Внушитель

Почему они позвонили…

– Я не знаю…

– Может, это всё-таки Боря? – спросила медсестра.

– Нет, это не он, он бы признался, вы что, – Ира заулыбалась. – Он бы всей больнице рассказал об этом.

– И то правда… – улыбнулась в ответ терапевт и глубоко вздохнула. – Иди домой, Ирочка, в следующий раз через год. А если что-то будет беспокоить, приходи. Помнишь про лечебную физкультуру?

– У меня в памяти провал вчера был.

Терапевт нахмурилась и стала листать карту.

– Хм, очень странно, не помню, чтобы после аварии ты на память жаловалась.

Может, ты просто устала?

– Я не знаю, вот вчера буквально.

– Давай так, если ещё раз повторится – приходи, будем разбираться. А пока не переживай, всё у тебя хорошо.

Ира выдохнула и опустила плечи.

– Договорились, приду, если что.

Она уже пошла к двери, как терапевт сказала:

– И готовься к экзаменам, Ирочка, мы все тут тебя ждем.

Ира покивала, попрощалась и вышла из кабинета. Она бы уже училась, но тут неприятность. Авария. Голос сарказма становился всё сильнее в её голове, она превращалась в циника, скептически настроенную девушку, которая не привыкла верить в чудо.

Это не было чудом. Мюнхен не был чудом. Она видела, как с её отцом разговаривал какой-то мальчишка, но никак не могла вспомнить его лицо. Она всё понимала, но ничего не могла ни сказать, ни сделать. То чувство, когда не управляешь своим телом, преследовало её до сих пор. Жуткое, страшное ощущение беспомощности, бессилия, когда ты себе не принадлежишь и твоя жизнь зависит от того, поймут ли тебя по взгляду. От того, насколько честны медсёстры или насколько хватит терпения у матери. Тут Ире стало трудно дышать, она поспешила на улицу.

На улице было морозно. Везде валялись эти дурацкие мертвые птицы. В основном вороны. Ира прошла мимо памятника Дроздову, ещё раз посмотрела на свою фамилию на нем и написала Артему, что у неё всё хорошо. Он ей ответил, что будет ждать её у себя дома, что у него в гостях Михайлов и что тот только и говорит о прекрасной незнакомке с темными как смоль волосами.

Ире это польстило, но нужно было готовиться к экзаменам. Надежда, что она всё-таки будет когда-нибудь лечить людей, оставалась, поэтому она написала, что не придет.

– Привет, мам, все хорошо, – она вошла домой.

– Привет, солнышко! Замечательно! Я так и знала! Я всегда это знала!

Мать, поседевшая за два года до старушечьих волос, в очередной раз заговорила про ангела-хранителя, который есть у Иры.