Фэйк

Швейцария! Швейцария! Швейцария!

– Пакетик дать?

– Чарли! Тина! – я опять придвинулась вперед и бросила уничтожающий взгляд на эту парочку – Мне сейчас предстоит уик-энд с кучей родственников, большую часть из которых я лицезреть не хочу, они будут меня тискать и доставать, а их допросы, как всегда – почище допросов в гестапо. И да, милый Чарльз, тетя Бекка тоже там будет, та самая, которая рассказывает всем историю про то, как ты написал на ее ковер и дядя Эдгар, что норовит пристроить тебя на «настоящую мужскую» работу, что на скотобойне, поэтому советую глубоко над этим задуматься и внимательно смотреть на дорогу.

– Ты написал кому-то на ковер? – изумленно спросила Тина

– Мне было три года – сквозь зубы проговорил Чарли.

Наше семейство Льюисов было в чем-то примечательным. После переезда в Сан-Франциско из Огайо, родители умудрились не только не растерять всех своих друзей, но и завести кучу новых. Выйдя на пенсию, они решили перебраться загород – в чудный дом, где можно легко дышать и растить внуков, коими мы с братом совсем не спешили их обзаводить.

Мой отец всю жизнь проработал учителем музыки в консерватории. Сейчас он занимался частными уроками лишь с теми, в ком заметил «божью искру». И тем ребятам было нелегко, по себе знаю. Ведь я помню, будто это было вчера, когда Фрэнк Льюис уверовал, что такая искра есть во мне и как я провалилась в восьмом классе на конкурсе талантов, выйдя на сцену и не выдавив из себя ни звука.

Моя мать, в противовес спокойному и творческому отцу – была хватким и цепким адвокатом. Настоящей акулой, способной вывести на чистую воду любого, а кому надо дать пинок под зад. Вот ей возвращение в пригород далось нелегко. Поэтому, Сьюзан Льюис занималась теперь не только совершенствованием технологий приготовления пирогов, но и периодически устраивала настоятельные юридические консультации всем соседям и знакомым.

– Шейла, две фотографии твоего бывшего и его новой разукрашенной фифы и мы обдерем его как липку, не переживай! – я услышала мамин голос, доносящийся с лужайки, даже прежде чем мы вышли из машины. Это она наставляла свою очередную клиентку. Да, моя мать ложь нутром чует.