Фэйк

Травяной чай и печенья, которыми он меня угощал, его поля и огороды, марка его комбайна. Он даже открыл мне дверцу машины и представился:

– Добрый день, мисс Льюис? А я Гилберт…Джордж Гилберт.

Черт! Гилберт был Джорджем. Он определенно был Джорджем. Он был самым Джорджем из всех Джорджей. А я…я обозвала его Джимом…и рассказала об этом всему фермерскому сообществу, что читает и выписывает наше издание. Как? Как это могло произойти? Я перепутала имена! Я совершила непростительную для каждого журналиста ошибку. Я была виновата.

Я, безусловно, была виновата. За такую серьезную оплошность мне грозил минимум – выговор, а максимум – увольнение…и…неужели мистер Стивенс приехал именно для этого? Он меня сейчас уволит?

– Мне…мне очень жаль, мистер Стивенс, я…

Говард вздохнул.

– Мне пришлось позвонить ему и лично извиниться, мы напечатаем опровержение, но ты ведь понимаешь, что…

Я правильно назвала клички его любимых собак, не ошиблась в написании марки удобрений и в точности перечислила этапы процесса капельного орошения его полей, но вот перепутала имя.

И нет мне прощенья, поэтому единственное, что я могу – это смело встретить приговор.

– Мне нечего сказать в свое оправдание мистер Стивенс

Говард покачал головой. Но тут неожиданно выступила миссис Стивенс.

– Ох, да я все знаю, деточка.

– Беллс – мистер Стивенс попробовал что-то возразить, но его бойкая жена придвинула ко мне стул и сжала мою ладонь.

– Это ведь он, да? Рауль? Ты совершенно потеряла голову от любви, деточка, не так ли? Скажи, мне ты во всем можешь признаться…эх, когда Говард начал за мной ухаживать, помню я те счастливые времена, ох сколько нервов я потратила, сколько крови он из меня выпил – миссис Стивенс бросила в сторону мужа недовольный взгляд.

– Белинда, я… – мистер Стивенс даже приподнялся.

– Цыц – она погладила меня по голове – Ну, не стесняйся…расскажи нам все.

Я не должна была делать того, что сделала. Это было неправильно, но винить стоит не меня, а стресс…или может мой ПМС. Я посмотрела на мистера и миссис Стивенс и…разрыдалась.

– Ох, мой любимый Рауль…я так по нему скучаю…он уехал в Испанию и не звонил мне уже четырнадцать часов, а вдруг с ним что-то случилось…вдруг, он…гриппом заболел?

– Ну, так бы и сразу – словно из неоткуда Белинда выудила розовую пачку салфеток Kleenex и подала мне.

Я взяла одну, она вторую и…тоже всхлипнула.

– Вот, видишь, Говард, девочку нужно пожалеть. В кой-то веке, ей повезло, она нашла своего мужчину.