Монстр

Густые, каштановые волосы струились волнами по плечам. В свои пятьдесят она выглядела на тридцать пять. Отец стоял рядом, как всегда солидный и уверенный в себе. Папа был на десять лет старше своей жены.

Максим подошел к мачехе поцеловал ее в щеку, вручил подарок и сказал:

– Мама, ты сегодня такая красивая. Я тебя очень люблю, – он старался, чтобы последние слова звучали искренне. Судя по реакции Марии Ивановны, ему это удалось. Женщина засияла от счастья. Отец улыбнулся и одобрительно кивнул.

Началась торжественная часть.

Гости заняли свои места за столами. На сцену вышел ведущий, вроде какой-то знаменитый современный актер. Максим в них не особо разбирался. Предпочитал смотреть классику.

– Сегодня мы чествуем замечательную женщину, жену и мать, Марию Ивановну Лаврову, – начал ведущий. – У нее юбилей, но это чисто формальная дата, так как после восемнадцати понятие «возраст» для представительниц прекрасного пола перестает существовать. И первым, кто поздравит именинницу, будет, конечно же, ее супруг.

Игорь Викторович, Вам слово.

Ведущий подошел к столику, за которым сидели отец, мачеха и Максим и дал папе микрофон. Тот встал и начал говорить:

– Дорогая моя Маша. Не секрет, что я называю тебя «святая Мария». Для меня ты ангел, спустившийся с небес. Мы вместе уже 24 года, – гости зааплодировали. – Да, скоро будет еще один юбилей – 25 лет нашей совместной жизни. Каждый день я благодарю Бога за то, что он послал мне тебя. Я счастлив. Люблю тебя до безумия. Желаю тебе здоровья.

Его, порой, не купишь ни за какие деньги.

Мачеха тоже встала и они с отцом поцеловались.

Поздравления сыпались как из рога изобилия. Гостей было 100 человек. Конечно, Игорь Лавров – глава фармацевтической кампании, мог позволить себе пригласить гораздо больше людей и отметить праздник с широким размахом, но Мария Ивановна не любила слишком шумные и помпезные вечеринки.

Максим посмотрел на часы и решил, что пора ехать.

– Мама, папа я, пожалуй, пойду, – сказал он шепотом, потому, что очередной гость выступал с поздравительной речью.

– Сынок, что так рано? – спросила Мария Ивановна.

– Я сегодня очень устал. Было много пациентов, да и завтра тяжелый день.

– Хорошо, иди, отдыхай.

Максим чмокнул мачеху в щеку и направился к выходу из зала. Он не шел, а почти бежал на автомобильную стоянку. Лавров не старался спрятать улыбку и горящие от предвкушения глаза, думал, что никто не обращает внимания, но он ошибался.