Монстр

Только перед ними она не стеснялась своего лица. Эти люди заменили Вике семью, которой так не хватало. А ведь где-то у нее есть родные и близкие. Они ждут и беспокоятся. Иногда девушке казалось, что воспоминания находятся совсем рядом, на границе сознания. Стоит приложить немного усилий, и двери откроются, но что-то всегда останавливало. Может это был страх восстановить ужасные события, которые произошли год назад, или осознание того, что родители, возможно, уже смирились с ее смертью, а тут приедет эдакая леди-монстр и скажет: «Здравствуйте я ваша дочь».

То, что случилось, не похоже на несчастный случай. Кто-то намеренно изрезал ее тело и изуродовал лицо. И не исключено, что эти люди сейчас терзают новую жертву. Поэтому она должна все узнать и отомстить. Мысленный монолог прервал звук закипающей воды. Вика выключила печку, взяла с полки поднос, поставила на него вазочку с медом, блюдца и кружки, кинула в каждую по пакетику заварки и залила кипятком. Потом положила ложки и салфетки, взяла поднос и вышла из кухни.

Когда девушка выходила на веранду, то услышала обрывки разговора. Отец Николай жаловался на свою дочь. Увидев Вику мужчины улыбнулись.

– Ничего, пятнадцать лет – это переходный возраст, – начал успокаивать друга Евгений Андреевич, хлебнув из кружки горячего чаю, – перебесится и станет как все нормальные подростки. Ты же помнишь, как мой чудил, но потом за ум взялся, ученым стал, сейчас я за парня спокоен.

– Я это понимаю, – ответил Николай.– Но все равно тревожно на душе, как бы чего плохого не случилось.

Вера стала совсем не управляемой. Мать не слушает, а отчима так и подавно. Меня стесняется, сказала друзьям, что отец умер на войне. Вот выдастся свободное время, обязательно съезжу и попробую поговорить с ней. Нельзя все пускать на самотек.

Они еще немного поболтали, а потом пошли спать.

***

Утром позвонил Артем. Его голос в трубке звучал очень взволнованно:

– Папа, пусть Вика немедленно прилетает ко мне. Я провел кое-какие опыты и, похоже, нашел способ помочь.

На следующий день Вика уже сидела в салоне самолета направляющегося в Нью-Йорк. На ней был белый брючный льняной костюм с длинными рукавами и шляпа с вуалью. Выход в свет для девушки стал сравним с пыткой, особенно, когда приходилось показывать свое лицо, как, например, во время паспортного контроля. В таких случаях Вика сначала подавала документы, а, когда взгляд проверяющего, немного привыкал к изображению на фотографии, поднимала вуаль.