Зеркало черного мага

– Протяни руку, – я взял со стола обычный нож, ритуальный использовать для таких целей не стоило, и рассек Палию запястье.

Юноша прикусил губу, чтобы не вскрикнуть от боли.

Теперь – самое сложное: прильнуть  губами к глубокой  ране.

Вкус крови был отвратительным. С трудом удержав в желудке рвущийся наружу завтрак, я сделал большой глоток, еще  и еще, после третьего – остановился, заживил порез, положил, бледному, дрожащему от испуга, Палию  ладонь на мужской источник жизни и прочитал заклинание. Дело сделано.

– Одевайся, – сказал я, опускаясь на стул, потому, что ноги дрожали, а голова шла кругом. Не от слабости, а… от того, что хоть и ненадолго, пересек границу между светом и тьмой. Ощущения были примерно такие же, как десять лет назад, когда будучи еще мальчишкой, я использовал заклинание невидимости, чтобы подглядеть за купанием маминых служанок в реке.

Та история закончилась публичной поркой на виду у всех обитателей дворца, потому, что созерцание плескающихся друг на друга водой и громко хохочущих, стройных, обнаженных девушек так заворожило неокрепший детский ум, что совершенно вытеснило из него понятие времени.

Магия развеялась, а я все еще стоял с широко открытыми глазами возле кустов серого колючника. Мое неожиданное появление вызвало у купальщиц сначала удивленные возгласы, потом громкий смех. Но для отца это не имело значения. Он сурово произнес, что за нарушение правил положено наказание. Правосудие не знает различий между богатыми и бедными, господами и слугами. Мама смотрела сочувствующим взглядом, но возразить не посмела. Я молча вытерпел восемь ударов плетью, только губу прокусил до крови. Когда все закончилось и свидетели публичного наказания наследника разошлись, чтобы заняться делами, папа смягчился. Он погладил меня по голове и похвалил за то, что я держался очень мужественно.

Теперь опять нарушены запреты, только на чаше весов стоят человеческие жизни, в том числе и моя, если все откроется.

– Убери кровь с ножа, пола и хорошо вымой руку, чтобы не осталось никаких следов, – попросил я юношу, когда он оделся.

Палий закрутил головой в поисках тряпки. Ничего подходящего поблизости не оказалось. Придется испортить хорошую вещь.

– Возьми дорожку, которая лежит возле чаши с водой.

Он послушался. Спустя короткое время стало чисто, только  испачканная ткань  напоминала о кровавом ритуале.

– Иди, отдыхай и никому не говори о том, что здесь произошло, иначе придется стереть тебе память.