Хранительница: в мире нерассказанных историй

В следующий раз получится!

–В следующий? Не думаю! Мне не очень хорошо удаются некоторые рецепты… Этот не первый, к сожалению! Я иногда думаю…

Он замолк и опустил голову, потом сложил руки в замок, уткнулся им в подбородок и сказал:

–Я иногда думаю, а случайно ли Сказочник не успел написать мне историю? А если я – просто неудавшийся герой? Ведь из-под его пера вышли такие мастера магии! Один Мерлин чего стоил! Да и не только он! А мне вот простейшее не под силу.

Со мной никто и никогда не делился страхами и сомнениями – таких друзей попросту не было.

Да и мне ли давать советы? Здесь я тоже не знала, что ответить. Но мой волшебник совсем опустил руки, и я сказала:

–Бросьте, Теофилус! Просто они … старше вас! Я уверена, Сказочник вернётся и напишет про вас самую лучшую историю! Он просто не успел! Вы же сами говорили! Не думайте о другом! Он же был мастером! Разве мог он создать неудачного героя? Помните, вы говорили – у каждого своя история! Так что надо просто дождаться!

Теофилус посмотрел на меня, но, к моему облегчению, вскоре улыбнулся и принялся уничтожать следы своего напрасного труда.

Слава богу, не моё это – работать личным психологом!

С того вечера я старалась всё же помогать ему в его исследованиях: иногда он поручал мне найти в оранжерее какую-нибудь травку, иногда – смешать порошки, пару раз мне пришлось искать по всей Библиотеке очень странные вещи, вроде толчёных панцирей или кусочка янтаря, закатившегося под самый дальний шкаф.

Я не возражала, тем более, что Теофилусу это явно доставляло удовольствие!

Таким образом, моя жизнь в Библиотеке становилась всё интереснее, но в мире за её стенами меня поджидали новые неприятности.

Реальный мир с Варварой, Корольковой, Артёмом и остальными временами становился непереносим, хотя мысль о моём новом пристанище согревала и придавала сил. К тому же я заметила странную особенность – никто вроде как не замечал моего отсутствия в те моменты, когда я была в Библиотеке.

Словно на этот период времени я просто переставала существовать. Эта мысль была жутковатой, но зато больше не надо было придумывать несуществующих докладов.

В то же время, когда я была в интернате, неприятности продолжали сыпаться на меня со всех сторон. Ненавистная мне компания немного притихла поначалу после нашей стычки, но, убедившись, что жаловаться я не пошла, удвоила свои усилия.