Хранительница: в мире нерассказанных историй

Ни одно зелье не повторялось! Ни одно! И ни одно из изученных не походило на рецепт, оказавшийся у меня!

Я жевала бутерброды, не чувствуя их вкуса, ела пироги, запивала всё это чаем, и снова погружалась в неведомый мне мир. Пару раз пришлось пойти в оранжерею, чтобы найти растения, обладающие потрясающими свойствами (это я сделала просто из любопытства), а один раз я даже сама позвонила Теофилусу, не в состоянии понять действие зелья.

Кстати, о Теофилусе. Мы регулярно созванивались, но я так и не нашла подходящий момент, чтобы сказать ему о смертельно опасном визитёре, смерти Малыша и своём поиске.

Я сжимала зубы, пытаясь удержать всё это внутри себя, мне было стыдно, но я не могла повесить на старика столько проблем! Попытаюсь хоть с чем-то разобраться сама!

Все эти дни я подспудно ожидала возвращения ученика Сказочника. Ожидала и боялась. Один раз он уже едва не убил меня, а что если это повторится? Но время шло, он не появлялся, и я понемногу успокоилась, хотя мне не давали покоя его слова о ключе.

Каким образом я стала им? Как допустила, чтобы он попал сюда? А если из-за меня всё здесь погибнет? Вопросов было много, но без Теофилуса я вряд ли могла ответить на них, поэтому сосредоточилась на самом важном.

Последняя на сегодня книга была без названия и намного тоньше, чем просмотренные мною. Конечно, можно было бы её пропустить, но остальные книги, ожидающие своей очереди, были ощутимо толще. К тому же в отложенной напоследок горке было несколько фолиантов, к которым мне не хотело даже прикасаться: известные произведения чернокнижников, злых ведьм и тёмных колдунов – не лучшее чтение перед сном! Некоторые из них казались живыми, и под кожаными обложками я уловила еле слышное биение, от которого шли мурашки по коже.

Я взяла книжицу и поднялась на второй этаж – чтение можно было продолжить и там, укутавшись в тёплый плед на безразмерной кровати. Открыв её, я попыталась вникнуть в написанное, а уже через несколько минут сообразила, что это – записи Сказочника! От сделанного открытия все признаки сонливости пропали, и я с воскресшим энтузиазмом пролистала неожиданную находку.

До этого момента я понимала, что большая часть книг в Библиотеке вышла из-под его пера, но книжица, попавшая мне в руки сейчас, была особенной. Это было что-то вроде дневника. На пожелтевших от времени страницах мелким витиеватым почерком Сказочник записывал свои идеи, мысли, наблюдения.