Эпигоны древней империи

Корчмарь слегка завис над помостом, но не успел сделать и пару пируэтов ногами в воздухе, как свалился вниз с обрывком веревки на шее. Палач даже не успел сообразить, что произошло и грузно упал в снег со стрелой в груди, вошедшей по самое оперенье, точно в сердце.

– Святая Заступница! – закричали женщины, освящая себя символом веры, – Спаси и сохрани!

– Чего? – попытался возмутиться комендант, посмотрел направо и слова застряли в горле.

На дороге со стороны храма стояла весьма странная компания. В ней выделялась молодая золотоволосая женщина в ослепительно белом дорожном платье из дорогой ткани, белом же меховом плаще на плечах, которая мило улыбалась, поигрывая парочкой метательных ножей в руках.

Рядом с ней стоял деревенский следопыт с тугим боевым луком и колчаном полным стрел, спину прикрывал незнакомый рыцарь, а вот впереди всех находился отец Итар, собственной персоной, в боевых доспехах, штандартом баронов Нага на длинном копье, личном копье самого Брасса Целителя.

– Святая Вета, смилуйся! – закричал староста и тут же получил от одного из помощников палача удар дубинкой в спину, заставивший упасть под ноги коменданту.

Начальник гарнизона брезгливо пнул приспешника кованным сапогом и вытащил из ножен меч со следами ржавчины на лезвии. Убить мало за такое отношение к благородному оружию, хотя какой хозяин – такое и оружие, нечего на зеркало пенять, коли рожа крива.

– Святая, говорите? А ну взять их всех и тоже на виселицу! Хотя нет, девку ко мне в постель. Повесить всегда успеется.

Чего стоите, олухи?

«Олухи» в ответ переминались с ноги на ногу и не спешили выполнять приказание. Одно дело вздернуть корчмаря, а совсем другое поднять руку на монаха и его спутницу, которая может не совсем святая на самом деле, но ножи мечет знатно. Те, кто ловил на себе взгляд женщины, виновато опускали головы.

– Долго мне ждать, засранцы? – топнул ногой верзила, взмахнул мечом над головой, поскользнулся и под дружный смех упал на задницу, – Ведьма, старая карга!

Лучше бы он этого не говорил.

Против эпитета «ведьма» Энвелла ничего не имела против, но вот «карга», да еще и старая звучало очень обидно. Будем воспитывать, прививать почтение и уважение к окружающим. Яркая вспышка, без спецэффектов такие вещи не делаются, и золотоволосая дама превратилась в белокурую красавицу с горящими голубыми глазами из которых вылетали искры. Подействовало. Солдаты побросали оружие в снег, опустились на колени и зажмурили глаза, в ожидании смерти.