Эпигоны древней империи

– Боже, кто заплатит за все это? – дал волю эмоциям почтенный служитель питейного заведения, – За что!?

– Держи! – хихикнул рыцарь, распарывая ножом кожаный бочонок и высыпал на прилавок изрядную кучку монет, на которые можно было подобную корчму содержать целый год, – Это тебе от герцога Андира за беспокойство. Тела сбрось в прорубь. Река рядом.

– Как же это? Что я скажу, когда вы уберетесь отсюда? Мне житья не дадут и порешат ни за грош.

– Скажи, что нас тут не было, а мздоимцев наказала Святая Вета, ибо здешние земли под ее опекой.

Ты под прилавком молился и твои просьбы услышали на Небесах. Верно? Ее посланцы приняли наш облик, а мы сидели в хижине старика и бражничали, ведать ничего не ведаем и не знаем.

Следопыт криво усмехнулся и махнул рукой, словно говоря, что подобный лепет никто не примет всерьез.

– Пошли ко мне. И то верно. Выходим рано утром, а еще надо собраться в дорогу.

За дверями теплой корчмы было не жарко, совсем не жарко. Колючий, холодный ветер хлестал в лицо, заставляя низко склонять голову, чтобы глаза не залепило хлопьями снега.

В такую погоду хороший хозяин животину на улицу не выгонит, да и сам будет сидеть у теплого очага наслаждаясь горячим травяным чаем, а до двух безумцев ему и дела нет. Одна надежда, что к утру метель утихнет и можно будет выйти в горы по направлению к монастырю. Ох, не вовремя болезнь пришла в Сагатор, хотя, беда всегда приходит, когда ее не ждешь.

– Куда мы идем?

– Видите-ли, господин рыцарь, думаю, что эти твари уже разнесли мою хижину на мелкие кусочки.

А вот местный священник хороший человек и нам поможет, да и если что помянет души, если сгинем.

Храм божий находился в центре деревни, сверкал огнями и выглядел бы достойно даже в столице, а здесь, на фоне деревенской нищеты, казался чем-то действительно божественным, не от мира сего. Высокий шпиль с золотым символом веры, казалось разгонял снежный мрак, и непогода словно стихала вокруг строения. Следопыт осенил себя знамением и осторожно постучал в дверь.

Ожидать пришлось довольно долго, пока не появился заспанный служка и долго, словно животное разбуженное во время зимней спячки, рассматривал явно нежданных гостей.

– Святой отец на ночной молитве, и он…

– Бог простит! – проворчал старик, – Но, король не простит, если не примет гонца из столицы.

– Проходите. Сейчас позову святого отца, – зевнул монашек, пропуская гостей внутрь, опять запер дверь на засов и торопливо скрылся в коридоре.