Эпигоны древней империи

– Зачем? Это жертва твоим покровителям?

– Это милосердие, Леэд, милосердие! – прошептала девушка и торопливо вытерла окровавленные ладони о подол платья.

– Понимаю, – кивнул спаситель, – Давай подвесим этот тюк обратно. Помоги.

С мешком провозились довольно долго, а потом внутрь были высыпаны угли из глиняной коробочки и помещение стало наполняться едким дымом, от которого першило в горле и хотелось кашлять. Леэд указал на проход в глубине камеры, плотно задвинул каменную створку и зажег факел, чтобы освещать дорогу.

Энвелла откашлялась от дыма, сделала глоток сухого вина из фляги спасителя и немного успокоилась.

– Скоро рассвет?

– Нет, почтеннейшая, еще довольно долго. Со спасением!

– Спасибо, – сквозь слезы улыбнулась принцесса, – Везет же мне влипать во всякие неприятности. Скажи, я полная дура?

– Вопрос философский, – хмыкнул спаситель, а потом рассмеялся, – Я просто не верил, что ты ведьма и знал, что ты настоящая Вета.

– И ошибся.

Я не Вета и никогда не была ею.

– А где она? Жива? Наверное, благообразная старушка?

– Ее больше нет. Как бы это понятнее сказать, убита демонами, которые вернули «черный мор» в Сагатор. Так что я не буду больше изображать мою небесную покровительницу и буду собой.

– Не думал, что на небесах тоже непонятное творится. Можно просьбу?

– Какую?

– Если выберемся из этой передряги, то заберешь меня с собой? Хочется увидеть то, что не видел никто.

– Куда забрать, в Ад или Рай?

– Все-равно.

Как Вас величать теперь? Совсем запутался.

– Принцесса Энвелла Виманарская, – усмехнулась девушка, – Но где этот Виманар я и сама не знаю.

– Найдем, я же следопыт, – ответил Леэд и преклонил колено, – Можно я буду твоим рыцарем и вассалом?

– Пусть будет так.

– В таком случае, моя госпожа, следуйте за мной.

Кто сказал, что у взрослого человека не меняется характер? Сама еще этого, не осознавая Энвелла изменилась в очередной раз в своей недолгой по меркам ее расы жизни, хотя для таких, как Леэд это было сродни вечности.

Они шли по древнему каменному тоннелю, выбитому многие века назад, наполненному затхлым сырым воздухом. Невелика неприятность в сравнении с котлом и прочими сомнительными удовольствиями дикарского бытия Янтариса. Девушка сдернула с головы платок, брезгливо его выбросила, попыталась разгладить некогда пышные белокурые волосы и криво усмехнулась.