Эпигоны древней империи

– Леэд!

– Что, госпожа? – недовольно буркнул следопыт, обиженный в своих лучших чувствах.

– Я не хотела тебя обидеть, просто мне надо было обдумать, что произошло.

– А нельзя было сделать наоборот? Эх, женщины! Потому я и не женат, что не понимаю их. Расскажите хотя бы, что натворили, а то надо понять, как не попасть в ловушку. Никого хоть не прибили?

– Нет, – улыбнулась Энвелла, – Вроде нет.

Ее рассказ был достаточно долгим, причем надо было объяснить всю эту галиматью с генетикой и ментальным восприятием на доступном простому дикарю уровне.

Философские изыски, впрочем, не особо интересовали Леэда. Он понял, что о краже реликвии подробностей никто толком не знает, а вот видение отцу Итару было не лучшим шагом. Глупее поступка придумать сложно. Небеса небесами, оно и силой наделили, а как ею пользоваться толком не научили.

– Я рано сбежал из монастырской школы, но помню, как в скриптории помогал переписывать книгу о происках врагов разума. Вы сделали все, чтобы Вас причислили к ним.

– Ты меня тоже считаешь злюкой?

– Нет, хотя женщина и сумасбродство почти одинаковые понятия. Вы необычны, и я хочу использовать свой шанс вырваться из серости, хотя бы на старости лет. Я читал рукопись отца Дайлиса и вспоминаю его комментарии к сообщению отца Диса о том, как ушла Вета со своим избранником Брассом на небеса. Сейчас вспомню текст, о котором забыл даже отец Итар, но те, кем не доволен Господь, теряют разум, – весьма необычно размышлял Леэд, словно был монахом, а не воякой, – Ровно в полночь, когда даже силы Зла притихли, посрамленные Оружием Небес, сэр Брас поднялся на площадку замкового донжона, исповедовался, попросил отпустить все грехи, совершенные здесь и сказал, что призван нести службу в небесной страже Семи Пророков.

И завещано Итару носить его имя, как продолжателю рода де Брасов, и завещано основать рыцарский орден, ради служения Свету, но не Тьме. И сказал сей доблестный воин, что вернется в час испытаний, предначертанный тем, у кого даже Пророки лишь слуги.

– Я удивлена, – развела руки Энвелла, – Неужели ты считаешь, что в меня вселился дух де Брасса?

– Веришь в то, во что хочется верить, хотя, не каждому дано взять в руки меч святого воина и не обжечься. Оружие принимает лишь своего хозяина, не обращая внимания на то, какова у него плоть. Об этом говорят старые легенды, а теперь и сам увидел.

Энвелла мрачно покосилась на собеседника.