Эпигоны древней империи

Вымочить тряпки в вине и закрыть рожи, всем! Рисбренд, отгони зевак подальше и оставь только часовых. Надо бы сообразить еще и костер.

– Все вон! На весла! – приказал командор, – Идем к берегу! Собираем костер! Слышали? Живее! Право руля!

Энвелла посчитала, что прививки, положенные военному пилоту, спасут от всяких неожиданностей типа инфекционных болезней. Она надеялась, что нынешняя разновидность мора действует только на тех, кто инфицирован зародышем зарга, а значит большинству неприятности не должны грозить.

Можно надеяться, что начального армейского медицинского образования хватит для этого случая, хотя от универсальной аптечки она бы не отказалась, но чего нет, того нет.

Повязала на рот повязку, пропитанную кислятиной, откинула полог и вошла под навес. Зрелище было действительно не для слабонервных, даже комок подкатил к горлу, не без этого. Монах как сидел с кружкой вина, так и сидел, но тело почернело и разлагалось прямо на глазах, источая неприятный запах от которого даже повязка спасала не сильно.

Тут даже аптечка не помогла бы, поскольку процесс проходил очень быстро. Больной был еще жив, даже пытался сделать глоток из кружки, но в глазах уже не было ничего человеческого. Она была уверена, что имеет дело с довольно избирательным биологическим оружием, принципов работы которого она не знала, даже не догадывалась. Монах начал биться в конвульсиях, сдирая лоскутами кожу, дернулся и затих.

Энвелла выбежала на палубу, сорвала повязку с лица и последовала примеру магистра. Стало немного легче, хотя, казалось, что запах гниения идет за тобой, словно тень, или скорее злой рок. Ничто в этом мире не вечно, но не до такой же степени разложения доходить в конце жизни.

– Это «черный мор», – прохрипела Энвелла, полоща рот кислым вином, – Труп надо вытащить крючьями и сжечь на костре, немедленно!

Дорого бы она дала за то, чтобы узнать кто этот экспериментатор, развлекающийся с бактериологическим оружием, чтобы отработать его избирательность.

Для аборигенов сойдет и сказочка о проклятии за грехи, но Энвелла в подобные бредни не верила, в другие, впрочем, тоже.

Баржа медленно подходила к берегу, причем так, чтобы случайно не сесть на мель, что вполне возможно даже при половодье, когда в горах тает снег. Неожиданно с берега прилетела стрела, пронзившая плечо девушки.