Диадохи Мнайдры

Залевски остановился возле садовой лавочки, устало присел и молча смотрел на багровый закат, размышляя не только о прошлом, но и будущем. Если то, что написано в поэме, правда, хотя бы на одну десятую, то этот городишко, как его там, Мнайдра, посрамил память армии Лиги, надавав по фасеточным глазам завоевателям. Пышные фразы, избыток цветистости был присущ этому произведению, но поражало, что не названо ни одного имени. Хотя, может быть это издержки перевода, кто знает этих народных поэтов и их литературные причуды.

Пусть всем этим занимаются агенты безопасности и гурманы от искусства, но многое, очень многое было непонятно президенту. В первую очередь была непонятна цель произведения, а то, что оно написано с какой-то целью, Залевски не сомневался.

Вдали залаяли сторожевые псы, слышались окрики охраны, но это воспринималось, как обычный фон, хотя резиденцию правителя и пытались оградить от мирской суеты. Спасибо и на этом, хотя ноша, взваленная на столетние плечи, очень сильно давила, но ведь кому-то надо ее нести.

И слух уже не тот, глаза тоже явно несоколиные, потому движение за спиной Питер скорее почувствовал иным способом, нежели привычными органами обоняния и осязания. Охрана не поймала нежданного гостя, но было бы удивительно, если бы это ей удалось. Он всегда приходил тогда, когда считал нужным, и всегда с новостями, плохими или хорошими не имело значения, поскольку отсутствие таковых было еще хуже.

– Привет, Ирбис, с чем пожаловал на этот раз?

– О, президент узнал старого хищного горного кота? – прошептал знакомый голос, насыщенный мяукающими интонациями, словно за спиной действительно находился говорящий кот, – Говорят Вы забавные стишата почитываете на информационных кристалликах, таких беленьких, блестящих.

Верно говорят людишки или, как обычно, врут?

– Ты что-то об этом знаешь?

– Конечно, полазишь в марте по крышам такого насмотришься и услышишь, что шерсть на загривке становится дыбом. Я не курочка, но вот яичко принес, не простое, а с секретом.

Нажмете на кнопочку с острого конца и много презабавного увидите.

Питер почувствовал в руке довольно тяжелый овальный предмет и поспешно опустил его в карман летнего пальто.

– Что еще узнал, пятнистый котик? Где был? Кого видел?

– Да вот на Канопус летал, искал кошку на Фомальгауте, но не нашел, паршивое местечко, скажу я Вам, но мыши там вкусные, а главное разговорчивые. Что угодно расскажут, чтобы кот не сожрал.