Диадохи Мнайдры

Пятьдесят лет изображать верность империи заргов, служить им и одновременно ненавидеть то, что делаешь. Страшнее пытки трудно придумать, но он сам сделал выбор. Неужели скоро исполнятся сроки? Хорошо бы скорее уйти в мир теней, ибо от жизни тоже можно устать. Скорее бы подвести черту!

– Дядя! Вот, я нашел данные по Леро Джонсу. Он сейчас обитает на Элизии, управляющий дачи Сефуа Колли и там же элитный бордель.

– Хм, бордель? В его то годы?

– Разрешите идти, господин бригадный генерал?

– Идите, капитан! Будь умницей мой мальчик, я в тебя верю.

Элизий, говоришь? Что-то давно я не был на отдыхе.

Бравый капитан вышел из комнаты, а его наставник все также неподвижно сидел в кресле и мыслями был очень далеко от империи заргов, уничтоженной Мнайдры, любых проблем этого мира.

* * *

Время, очень странная субстанция, которая никогда не останавливается, хотя иногда кажется, что его просто нет. Его движение очень трудно, а иногда почти невозможно уловить, когда не видишь смены дня и ночи.

Лед, мерцающий в огне прожекторов, и тишина, иногда нарушаемая коньками часовых, не могли развеять скуку, а от тревожных мыслей можно было сойти с ума. И многие сходили, таким образом подводя черту своего существования в этом природном холодильнике.

Аргента сидела на гладком ледяном полу камеры и размышляла о побеге. Один план был безумнее другого, но все они почти не имели шансов на успех. Плотный мешковатый комбинезон из термоткани надежно защищал от холода, кормили в тюрьме неплохо и единственной неприятностью было то, что обритая на лысо голова сильно чесалась.

Варвары и дикари. Как можно было ее лишить естественного украшения? Одним словом, козлы! Козлов Аргента никогда не видела, но читала, что это весьма неприятные представители местной фауны, символ презрения в речи аборигенов. Единственным развлечением были тренировки на координацию движений, когда она пыталась удержать равновесие на гладком полу, устанавливая личные рекорды.

Девушка приняла, на сколько это было возможно, удобное положение и принялась размышлять о муже. Не спешит суженный освобождать из плена супругу, словно ему нет до нее никакого дела. Интересно, какой он? Будем надеяться, что несколько моложе генерала и не страдает ожирением. Хоть бы имя знать этого самоубийцы, поскольку себя Аргента подарком не считала, скорее наоборот, более того понятия не имела, что значит быть супругой.