Шейн Мирт. Откровение первое

 – Весь период мутации тебе нельзя принимать еду, пить воду можно начиная со вторых суток. Мы будем проводить анализ твоего генома после каждой сдачи крови. Ты должен записывать все изменения в своем состоянии в дневник. Первые сутки идет комплексная перестройка организма, здесь ты должен справиться сам, мы лишь будем направлять твою энергетику. Вторые и последующие сутки ты сможешь покинуть зону изоляции и в ограниченном режиме передвигаться по комплексу, пока не закончится перестройка. Все это время ты также должен записывать малейшие изменения в организме в дневник и сдавать кровь для анализа.

Мы со Свейром будем рядом, и будем воздействовать в нужное время на тебя на ментальном и энергетическом уровнях. В самые ответственные моменты Орден-генерал Ареон Теир Харт будет принимать участие в процессе. Удачи, Шейн!

Шейн опустился на пол комнаты. Его слегка мутило, окружающее пространство плыло, звуки начинали искажаться. Он закрыл глаза, но легче не стало. Звон в ушах нарастал, пространство поплыло странными пластами.

Мужчина сжал голову руками, но потом заставил себя расслабиться. Стало немного легче. Тогда он понял, что должен расслабиться полностью, и отдаться на волю процесса изменений. Он лег на пол, вытянул руки вдоль тела и постарался дышать размеренно, постепенно входя в трансовое состояние. Его лоб покрылся испариной, по телу стали пробегать судороги, но Шейн старался хотя бы краем сознания контролировать внешние проявления. Через час боль во всем теле усилилась, казалось, горела каждая клетка тела, спектр цветового восприятия сместился в синюю сторону. Волнами накатывали странные звуки и как-будто чужие мысли, его мотало из стороны в сторону. Были периоды затишья, когда он собирал себя по кускам и, постанывая сквозь зубы, находил силы записывать в дневник свое состояние и ощущения. Планшет дневника лежал рядом с ним, он скинул его на пол еще в первый просвет сознания. По звуковому сигналу Шейн засовывал руку в прибор для забора крови. Периоды потери сознания стали реже, и примерно через 16 часов он смог подняться на ноги. Его шатало, но он смог удержаться, и опираясь о стену, медленно дошел до стола и сел на стул. Видел он теперь в странном сине-голубом спектре, это было непривычно. Также он обратил внимание, что расстояние до пола как-будто увеличилось. При этом одежда растянулась и стала ему жать в плечах и бедрах, а рукава и штанины трико, в котором он оставался, стали ему коротки. Также он осознал, что четко воспринимает время.