Наказанные прошлым

– Готово! Можете идти завтракать, ваше сиятельство – и он низко поклонился своему господину.

Жена неаполитанского дипломата Элеонора фон Вайроттер из известной австрийской династии, самым ярким представителем которой был генерал Франц фон Вайроттер, принявший с русским генералом Михаилом Кутузовым участие в Аустерлицком сражении и, увы, потерпевшим поражение от войск Наполеона, родила графу де Лудольфу троих детей:

Сыновей Франсуа и Джузеппе и дочь Каролину. Графиня представляла собой типичную даму высшего света того времени и, как говорится, ее основными заботами в жизни были три «К»: KircheKuchen-Kinder, что по-русски означает: церковь, кухня, дети.

С присущим ей терпением она ожидала своего любимого супруга за столом, накрытым к завтраку, чтобы пожелать ему доброго утра и хорошего дня.

Пока новоиспеченный граф-дипломат Дейгрош-де Лудольф, одетый по последней моде того времени спускался по большой лестнице вниз в парадную столовую, в его голове послышался голос, настоятельно советовавший ему как можно лучше служить своему отечеству (в данном случае – Неаполитанскому Королевству), а также не забывать оказывать важные услуги и России в лице ее императрицы Екатерины Великой, поскольку именно от этого зависит, сколько он еще пробудет в этом веке.

– Постарайся, дружочек, взяток не брать и не давать! И не жульничать! Хи-хи, – была последняя фраза, услышанная каким-то внутренним его разумом.

Александр, конечно же, принял к сведению прогремевшие в его голове ценные указания, и, пообещав самому себе сделать все возможное и невозможное, чтобы как можно быстрее вернуться в свой век, улыбаясь своей дежурной улыбкой, к которой он всегда прибегал, идя на деловые встречи, поздоровался со своей женой, элегантно поцеловав ей ручку.

Почему-то такой жест со стороны ее супруга очень изумил графиню де Лудольф.

– Граф, вы сегодня хорошо спали, вы как себя чувствуете? – осведомилась Элеонора.

– Дорогая, я чувствую себя просто великолепно! А что такое? – сев за стол, граф де Лудольф начал накладывать себе в тарелку всего понемногу: проголодался сильно.

– Да так, ничего особенного, – перешла на свой родной немецкий язык Элеонора. – Просто вы обычно утром целуете меня в щеку.

– «Вот и первый прокол, ничего, переживет, зато я буду знать на будущее.