Глупая

Лучше бы ещё лет двадцать дома держал, чем замуж за мага да в храме Тьмы. Когда у меня будет дочка, ни за что не пущу её сюда!

Жених тем временем не стоял просто так. Не расцепляя пальцев, он поднял руки.

– Не может быть! – поражённо воскликнул он.

– Теперь-то отпустите? – спросила голосом, который непременно должен вызывать жалость.

Не проняло.

– Этого не может быть! – крикнул жених.

Похоже, он ещё и больной.

– Тьма, почему?!

– Вы ведёте себя невоспитанно, разговаривая с Тьмой в то время, как мне не дано её слышать, – я не смогла удержаться от упрёка.

И вообще, что это за мужчина, который не бросился успокаивать свою рыдающую невесту? Ну да, не совсем рыдающую, но ведь он не проверял. Вот встречусь с его мамой, обязательно пожалуюсь!

– Тьма! – уже тише, на выдохе, произнёс жених.

Точно, нездоровый.

Дёрнувшись, я сумела освободить свои руки и, воспользовавшись свободой, тут же развернулась. Вот только вспышек света больше не было, жених так и остался невидимым в темноте.

Я уже хотела поднять фату, чтобы рассмотреть хотя бы очертания, не может же быть всё настолько непроглядным, как раздался странный звук.

Уловить момент, когда мы переместились на улицу, не удалось. Все произошло в мгновение, меньшее, чем взмах ресниц.

Ну вот, Тьма выгнала меня. И, похоже, не одну – всё ещё неизвестный маг стоял за моей спиной. Главное, суметь доказать папеньке, что во всём виноват неудавшийся жених, ведь я была самой послушной дочкой, как и обещала.

Возгласы толпы слились в единый гам, отдельные фразы тонули в нём.

Отец не подходил, не забирал меня, а идти одной в таком платье мне совсем не улыбалось. Украдкой вытянув шею, я стала выглядывать родителя.

Внезапно жених дерзко, но мягко развернул меня к себе. Не успевая среагировать, я оказалась прижата к его груди.

– Люди ждут поцелуя, – сказал он, явно не испытывая от этого радости.

– Зачем? – удивилась я. – Нас же Тьма выставила из храма.

– Тьма нас обвенчала.

Не веря словам, я взглянула на свои руки.

– Не может быть, – полушёпотом повторила я недавнюю фразу… мужа?

Стянув митенки, я не просто убедилась в сказанном, но и испытала настоящее потрясение. Вязь, чёрная-чёрная вязь, обвивала все пальцы, шла мелким узором по тыльной стороне ладони и переплеталась браслетами на запястьях. Все пальцы, обе руки… Но это же…

– Не может быть!

Теперь я понимала ошеломление мужа. Не больной он, совсем не больной, что, конечно, немало радует.