Неправильная

– Отец, я могу узнать, известно ли кому-либо об особенности моего дара?

Спрашивала потому, что до ссылки, кроме родителей и брата, я представлялась особой без проявлений целительских способностей. Такое в роде уже случалось, правда, редко. Только я отличилась: имея дар, не могла лечить других. Сначала меня пытались обучить хотя бы теории, надеясь, что с годами скрытые таланты проснутся во мне, но все тщетно.

– Нет, для всех ты обычная девушка, не обладающая целительским даром, – ответил отец.

– Тогда я хочу клятву, – высказалась как можно капризней и легкомысленней.

– Какую клятву? О чем ты? – уточнила матушка.

– О том, что никто и никогда не узнает о моем даре.

Несколько мгновений родители переглядывались. Братишка так и стоял за моей спиной, но я была уверена, что ему абсолютно все равно, рассказывать об этом или нет.

– Хорошо, – с нажимом, глядя на матушку, ответил отец.

***

– Хорошо, – протянула, откинувшись в кресле после разоблачения из ненавистного платья.

Клятвы даны.

Пути отхода подготовлены. Я молодец! Родители так и не поняли моей задумки. Но куда уж им до такой логики и извращенности ума. Хотя, признаться, я и сама не до конца поняла ее. Странно готовиться к разводу, еще не выйдя замуж. Но именно это я и сделала. С моим даром доказать несостоятельность мужа – пустяковое дело. А понадобится ли все это, показать могло только время. Но лучше быть готовой к любым неожиданностям.

Долго расслабляться и наслаждаться своим маленьким триумфом мне не позволили.

Жанна сообщила о посетителе. И только я хотела прикинуться больной, лишь бы снова не облачать свое прекрасное тело в неприглядные мне тряпки, как заявился Августин с неподдельной тревогой на лице. Но как только он увидел меня в здравии, волнение сменилось на возмущение.

– Братишка, еще немного, и я решу, что ты хочешь увидеть меня больной, – с укором произнесла я.

– Это было бы интересно, – задумчиво протянул Августин.

Теперь возмущена была я. Думать надо, что говорить! Вдруг моя тонкая и ранимая душевная организация выйдет из строя после таких заявлений.

Хотела уже обидеться, но это же Августин. Если не с ним дружить, то и не с кем больше. Несмотря на большую разницу в возрасте, у нас с ним всегда были теплые отношения. В крайнем случае нейтралитет.

– Что ты хотел? – спросила, поправляя халат, раскрывшийся на груди.

Вид братишки, что смущенно отводил глаза, меня раздражал. Где он столько стыда набрался? Эх, испортила его придворная жизнь.