Неправильная

– Нет, я обещала посетить короля, – вырвалось у меня.

Принца мой ответ развеселил, о чем он и сообщил своих смехом. Смешно ему! Я тут вся в сомнениях и подозрениях, было или нет, а он веселился. Демонстративно отвернулась от наглеца. Моя обида перевесила даже осознание того, что передо мной не кто-либо, а наследник Равии.

Вскоре, после условного, как я поняла, стука, в апартаменты его высочества вошел лакей, который недавно встречался мне у его величества. Он поклонился принцу, а потом вопросительно взглянул на меня.

– Леди Александрин, Аим проводит вас, – пояснил наследник Равии.

Помня о своей обиде, я ушла не попрощавшись.

***

Я не смогла рассказать братишке о потерянной памяти. Возможность была, а желания – нет. Все равно, как целитель он не смог бы мне помочь. А как брат… тем более.

Весь день был проведен в размышлениях о свалившемся на меня счастье. Я никогда не жаловалась на однообразие будней, всегда находила себе интересное занятие. И теперь, когда мое время, да и вся жизнь в общем, находилась не под моим контролем, а вернее, иллюзия моего управления ею растаяла, мне очень хотелось изменить это.

И я бы взялась за перемены прямо сразу, но была сила, которая заставляла немного потерпеть. Совсем капельку. Это внезапно вспыхнувший во мне интерес. Было очень любопытно, что же произойдет дальше. Возможно, это глупо, и после я испытаю разочарование, но, если не попробовать, то и не узнать никогда.

Именно поэтому я терпела и была послушной.

Что не мешало мне мысленно посылать всех неугодных к Многоликому на… Далеко очень. С самой милой улыбкой на лице. Тут вообще, куда ни глянь, все такие приветливые и хорошие, словно не во дворец попала, а в братство улыбашек. Аж противно! Даже Агата была эталоном дружелюбия. И это не радовало, скорее, настораживало.

Но когда за мной, уже одетой в заказанное платье и практически готовой к выходу, явился братишка, сверкая лживой улыбкой, я не выдержала. Молча взяв Августина за руку, утянула его в спальню.

Как маленького усадила прямо на кровать и, нависнув над ним, прямо спросила:

– Что происходит?

– О чем ты, Александрин? – попытался он уйти от ответа, все с той же глупой улыбкой на лице.

Братишка порывался встать, но я положила руки на его плечи, давая понять, что не отстану. Внутренне уже закипала, потому что было ощущение, будто все знают какой-то секрет, одна я, неразумная, находилась в неведении.