Всё лишь грёзы

Но он, похоже, совсем не понимал, что нам не следует ругаться, нужно держаться вместе, прощая друг другу мелкие недостатки, но при этом пытаться смирять свой характер.

– И долго ты еще будешь их чесать? – недовольно спросил Тирон.

– Нужна помощь? – охотно ответила ему, хватаясь за ленту для волос.

– Нет, – буркнул он. – Раздражаешь.

– Ты тоже, – тихо пробормотала я, вновь берясь за гребень. А затем чуть громче высказала пришедшую мысль: – Завтра я уйду.

Если Тирону так не нравилось мое присутствие, то вряд ли дальше станет лучше.

Ссора, обиды, разделение еды или что-то подобное, а потом кто-то из нас двоих закроет внешнюю решетку изнутри… Картина так явственно встала перед глазами, что я мгновенно в нее поверила, как во что-то уже случившееся.

– И куда же?

– Искать людей. Давно нужно было это сделать.

– Сделать что? Отправиться навстречу с волкопсами? Так зачем идти? После заката можешь остаться на улице!

– Не кричи на меня, – попросила его. – Я тоже устала. И мне, как и тебе, все это надоело.

Мне тоже хочется домой. И я, как и ты, понимаю, что за нами никто не придет, никто не поможет выбраться отсюда. Нет смысла ждать чего-то извне. Но, заметь, я не срываюсь на тебе.

Тирон смотрел на меня, не мигая. Затем взлохматил свои отросшие волосы и отвернулся.

– Пойду напеку лепешек, – сообщил он. – И мяса надо больше нажарить.

Мне бы обрадоваться, но почему-то задело это равнодушие. Конечно, я бы не согласилась остаться, не для того изрекала мысль, но… Тирон ведь даже не попытался уговорить.

Ох, Одноликий! Что за вздор рождается в моей голове? Я должна найти людей, и хорошо, что хоть кто-то озаботился едой в дорогу, сама бы вспомнила о ней, уже проголодавшись.

– Сшей себе пока сумку, – велел Тирон, выглянув из дома. – Не в руках же все понесешь.

А после ужина он не только проверил результат шитья, но и собственноручно сложил в сумку все нужное, взвесил ее вес и даже раскачал, испытывая швы на прочность.

– Годится, – заключил Тирон.

Я только кивнула в ответ. Страх перед дорогой медленно прокрадывался в меня, сея сомнения и порождая трусливые мысли. Я силилась гнать их прочь, но с каждой минутой затея казалась все более опасной.

А вот Тирон стал спокойней, будто мое решение смягчило его и сняло раздражение. Наверное, он устал от меня, от моей бесполезности, от постоянного присутствия рядом. Или, может, его стали посещать размышления, что умереть должна была я, а не его друзья.