Хочу любить тебя снова. Книга 2

И только проводница вагона, смотря на всю эту картину, проницающим взглядом, громко, именно Матвею, сказала, с чувством горечи и сострадания: «Куда же ты их отправляешь!?»

И тут я окончательно поняла, что совершаю огромную ошибку! Но поезд уже тронулся…

Глава 9.

Лето в деревне.

Первые впечатления по приезду домой меня обрадовали. Появился воздух в легких, как-то спал груз обид с плеч. Я чувствовала, что в родном краю и небо голубее. Хотелось жить и радоваться.

Как любая новизна чувств и смена обстановка – переезд к родителям меня взбодрил. Но это продолжалось целых три дня… А потом, в мою трагическую картину мира включились нравоучения мамы и укоры – папы…

Я опять почувствовала, что мне три года… Теперь за каждый свой шаг я должна была дать отчет маме и обязательно должна была делать, что они мне говорят. При этом со стороны отца были нескончаемые упреки, что я никчемная, неумеха, что лишила сына родного папы, а главное – «Что теперь об этом скажут соседи!?»

Вот и приехали!

Теперь мне стало еще хуже, чем с пьющим Матвеем в чужом городе.

Такие мытарства продолжались все лето. Я не знала покоя и минуты не было, чтобы не испытывать напряжение со стороны родителей. Они терзали меня словами, они давили по самым моим больным местам. Я уже и злилась, и ругалась с ними, и как только не пыталась укрыться от их недовольства за мой поступок.

Мирошка был еще маленький и доставлял тоже много хлопот, на него единственного мои родители еще переключались.

Его они любят больше чем меня с братом вместе взятыми. Для меня не принципиально, я хорошо принимаю тот факт, что внуки дороже чем собственные дети.

Особенно была рада, что меня в какие-то моменты они не трогали, а, например, занимались с Миронм, его воспитанием. Мама самозабвенно готовила для внука первое, второе и компот, дед- без устали гулял с ним по парку, придумывая для него разные игры и занимался его спортивным образованием.

Дедушка, действительно, с полной отдачей сил посвящал всего себя -Мирону. У них и сейчас связь. Хотя Мирон уже давно не малыш.

Меня дома доставали постоянные придирки: то это не так сделала, то почему наоборот ничего не делаю, а болтаю по телефону, сижу, стою, и в принципе, что угодно, лишь бы придраться? То есть родители постоянно указывали мне, что мне нужно делать и как жить.