Сага о Черном Ангеле

Как оказалось, монстр отступал в сторону особняка губернатора, словно тварь и, правда, решила закончить ночную пирушку фуршетом в виде бифштексов из семейства местного правителя. Светало. Предутренний туман поредел, чтобы рассеяться с первыми лучами дневного светила.

Тварь стала выглядеть четче и представляла собой просто великолепную мишень. Всеслав стал на колено, проверил параметры штурмового бластера, прицелился и промазал, хотя считался очень недурственным стрелком. Чудовище метнулось в парк, окружавший дом губернатора, чтобы раствориться в зарослях диковинных растений.

И кто теперь стал охотником, а кто дичью?

Шум, пальба, крики взбудоражили весь город, в том числе и обитателей губернаторского особняка. Проснулись даже начальник и заместитель начальника местной полиции, причем не только проснулись, но и разбудили три десятка своих подчиненных, похожих на стадо зашуганных барашков. Деколь был бодр, смел, либо старался таковым выглядеть, деловито осмотрелся и недоуменно пожал плечами, увидев штурмовой бластер в руках Всеслава.

– Вы говорите, потеряли монстра здесь? – спросил он и встревожился. – А если он проник в дом губернатора?

Губернатор вначале крепко испугался, увидев такое количество вооруженных людей, затем спешно распорядился препроводить всех домочадцев в гостиницу под охрану полицейских. Жена губернатора появилась первой, она была бледна, встревожена, но сохраняла достоинство светской дамы. За ней вбежали сын губернатора, потом несколько перепуганных горничных и слуг и, наконец, юная леди Джейн.

Подчеркнуто спокойная, девушка несла на руках своего любимца, кажется, он звался Черш.

– Ты почему опоздала, Джейн? – строго спросил губернатор.

Она смерила взглядом Гривса, потного, окровавленного, грязного, словно кабана, вывалявшегося в лесной луже, нервно фыркнула, как дикая кошка, и закрыла нос надушенным платком. Обыск дома и прочесывание парка ничего не дали. Монстр исчез, растворился в воздухе, дематериализовался при свете дня.

Короче, что оно такое – не известно, но, без всякого сомнения, материализуется ночью и будет очень голодным.

* * *

Настроение было хуже некуда. А почему ему, собственно, быть хорошим, когда ночь забрала девятнадцать жизней, включая жизнь Малыша Джеффера. Райдер, пытаясь всех утешить, предположил, что, может быть, это чудовище издохло от полученных ран. Гривсу, тоже попадавшему по нему из бластера, почему-то не верилось в подобный исход.