Сага о Черном Ангеле

Черш бежал быстро, но пружинящие подошвы ботинок помогали Гривсу не отстать в этой весьма экзотичной погоне. Приходилось быть очень осторожным, чтобы при неудачном прыжке не сломать ноги, не свернуть шею или не оставить трафарет головой в стене. Расстояние между охотником и дичью стало неуклонно сокращаться. Они пронеслись по лестнице мимо изумленной горничной, которая, взвизгнув, уронила серебряный поднос вместе с кофейником и чашками. Черш влетел в совершенно темную комнату. Эта комната, похоже, была предназначена для занятий атлетической гимнастикой и не имела окон.

Черту нужна была темнота. Это потом, когда он превратится в жуткого монстра, ему будет не страшен свет.

Картина превращения милого, пушистого Черша в жуткого монстра потрясла спецназовца Гривса, хотя и ожидалось нечто подобное, в стиле превращения полутора метров колючей проволоки в плотоядный гибрид ужа и ежа. Зверек начал раздуваться, беловатые пузыри пошли из его пасти. Он весь мелко затрясся, глаза налились кровью, тело становилось плоским и увеличивалось в размерах, обильно покрываясь сероватой слизью, которая слабо поблескивала.

Пальцы на всех шести лапах принялись с легким потрескиванием удлиняться, превращаясь в зеленоватые щупальца. Пасть расширялась, желтые громадные клыки заставили Гривса содрогнуться.

План для захвата этой твари живьем провалился окончательно. А как вроде бы все гладко шло! Ксан отлично понимал, что убедить губернатора в том, что пушистый любимец его дочери и есть монстр-убийца, будет невозможно.

Представьте сами – убийца в доме губернатора! Не зря разумный Черш не трогал своих хозяев – надежней прикрытия не сыщешь.

Щупальца, извиваясь, алчно потянулись к шее и застыли, словно хищник раздумывал о том, как совершить убийство элегантно, быстро и с пользой для своего желудка. В таком деле думать не положено, ибо можно философски умереть, причем именно философски, чтобы твою последнюю мысль тысячелетия искали гиганты разума. Условные рефлексы владения оружием сработали гораздо быстрее мысли.

Огненный луч ударил туда, где находилась прожорливая пасть чудовища. Жуткий вой, запах горелого мяса, брызги вонючей слизи, ошметки тела… Тварь съежилась и стала оседать от пламени. Жар становился нестерпимым, на полу замелькали язычки пламени. Еще мгновение – и лишь кучка пепла напоминала о кровавом и беспощадном ночном убийце. Послышался странный пугающий шорох. Кусок зеленоватого щупальца, извиваясь, пытался отползти, но луч бластера испепелил и его.