Узник Судьбы

Хотя не только душа…

Они целовались в беседке. Это произошло спонтанно. Порой для таких отношений даже слов не надо, достаточно взгляда, едва уловимого жеста.

Вначале говорили о всевозможных вещах – о Земле, Альдамире, космических путешествиях, а потом как-то совершенно неожиданно принялись целоваться. Можно ли в этой ситуации образумиться? Можно, если постараться и начать думать головой, а не «нижними извилинами». Это тебе не развлечения в дедушкином гареме. Одно неловкое движение и от брачной церемонии ничто не спасет.

Гривс представил пытку бракосочетания и благоразумно одернул руку от талии собеседницы.

– Ты мне сразу понравился, – нежно сказала Джейн.

Эти слова медом пролились в душу, можно сказать бальзамом. Пороком скромности Гривс никогда не страдал, но все же, как хорошо все это услышать со стороны!

– Рад слышать, – лицо десантника осталось невозмутимым, на первый взгляд.

– Я столько слышала всяких историй про «Черных Ангелов»! Чего только не рассказывают!

– И что же такого говорят? Что мы злобные чудовища, на завтрак едим женщин, в обед постимся, а на ужин закусываем невинными младенцами?

– Ой, таких страстей не слышала! «Черные Ангелы», рассказыают, практически непобедимы, об их супертренировках, тестах на выживание, силе, ловкости, смелости, геройских подвигах рассказывают в школах на уроках по истории Лиги.

Правда, что вас без оружия и без пищи сбрасывают в джунгли Хорхоны, где вам в одиночку требуется прожить две недели, и лишь после этого зачисляют в подразделение?

– Ну, не совсем чтобы так…

В джунгли Хорхоны десантников действительно забрасывали, правда, всего на два дня, и не совсем безоружных, а с лазерным резаком и парой кинжалов.

Но и двое суток слишком долго для джунглей, где любое живое существо норовит съесть тебя. Там растения жгутся или источают яд, насекомые грызут кожу, пытаясь отложить в подкожную клетчатку яйца или поселить своих личинок. А животный мир сильно напоминает времена земных динозавров. Бывало, что не все испытуемые возвращались на базу. У Гривса под левой лопаткой на память о Хорхоне, остался не слишком красивый шрам, память об общении с чересчур голодным обитателем джунглей.

– А ты убивал? – вдруг спросила она.

– В смысле?

– Ну, не животных, не чудовищ, а себе подобных.

– Любишь же ты задавать вопросы! – нахмурился Ксан.