Попутчица

Нож все еще прикасается к моей щеке.

– Да, поняла, – хриплю я и забываю дышать.

– Умница, девочка! – монстр улыбается и… Я чувствую, как его шершавый язык скользит по моей щеке, слизывая еще теплую кровь.

Он монстр! Господи! Да он сумасшедший! Хочу домой, мам! Я хочу домой.

Меня потрясывает, когда нож легко разрезает веревки.

– Вставай!

Я не могу, я все еще не чувствую рук и ног. Пытаюсь пошевелить ими, они покрываются больными мурашками. Мне очень больно. Я сворачиваюсь в клубок, руки и ноги ноют, разрывая меня на части.

Я реву, тихо, не слышно, чтобы не раздражать монстра. Но неконтролируемый всхлип все равно вырывается из моей груди.

– Вставай!

Парень хватает меня за волосы и тянет вверх. Теперь я реву громко, навзрыд. И падаю на пол к его ногам, как сломанная кукла.

– Вставай!

Он поднимает меня, ставит на ноги, но они не слушаются. И я вновь падаю вниз.

– Вставай, дура!

Подавляя очередной всхлип, я тихо поднимаюсь. Ноги дрожат. Меня всю трясет, но я встаю. Стараюсь не смотреть на монстра.

И замечаю, что нахожусь не просто в каком-то подвале, как я решила изначально, а в ярко розовом помещении. Здесь розовым было все: пол, стены без окон, потолок, скамейка на которой я лежала, ширма в дальнем углу, стол и стул. Все розовое и … пластиковое, как в домике куклы Барби.

А на стенах… Что это? Мое любопытство берет верх над страхом и я вглядываюсь, вглядываюсь в том, что передо мной.

Несколько десятков больших фотографий. На всех изображены девушки в кукольных нарядах и с прическами, как у Барби, сидящих, лежащих, позирующих на кукольной розовой мебели.

Ой, нет. Их позы очень неестественны, а глаза глядят в куда-то вдаль, как будто остекленевшие. Все девушки на фотографиях, они… мертвы?

– Нравится? – улыбается мой похититель, широким жестом обводя помещение. – Сам делал! Настоящий кукольный домик для настоящей Барби! Всегда о таком мечтал.

– Б..барби? – и я понимаю, что очередной куклой с фото придется стать мне. – Я хочу в туалет… Можешь отвести меня?

– За ширмой, – бросает он мне в ответ и кивает в дальний угол.

 – Только без глупостей, – его улыбка как злой оскал, а большой палец ласково гладит большой нож в другой руке.

Я медленно, все еще плохо чувствуя ноги, иду к ширме. Захожу за нее и вижу розовый унитаз. Слава богу, настоящий. Не пластиковый. Мне стыдно, но терпеть уже нет и сил. Я старюсь не шуметь. Облегчение пронзает мое тело. Зато теперь я могу думать о чем-то другом. Оглядываюсь. Окон нет.