Странствия брачной туристки

Что позволяет так безошибочно определить нас в любой стране мира (ну, Африку и Азию брать не будем)?

Мужчины, особенно отдыхающие россияне, палятся носками, одетыми под сандалии, мокасины, и даже сланцы…

А вот, чем же привлекаем мы, русские женщины, других мужчин?

И в один момент меня озарило: да ведь мы являем себя миру!

Вот идёт она, шведка, как та наша Мымра из «Служебного романа»: вся скукоженная, как старый башмак, взгляд внутри себя и своего собственного мира, волосы цвета, с которым и родилась, стянуты унылым пучком, и – чешет, не замечая никого и ничего вокруг!

А мы? Мы, русские женщины, причём абсолютно разного возраста, степени привлекательности, уровня образованности и качества жизни?

Мы смотрим в мир.

Мы себя миру несём.

Мы себя миру дарим.

Без оглядки, без остатка, нараспашку и наотмашь.

Мол, берите меня всю, ничего не жалко, у меня ещё этого добра много!

Именно, добра – в душе, в сердце, в мыслях.

Поэтому, так и привлекательны русские женщины, и так удивительны мы для всех остальных мужчин, кроме, наверное, наших, которые к красоте этой привыкли, как к полученной по праву рождения данности.

От Стокгольма до Сундсвалля часа четыре езды на поезде.

Время шло так незаметно.

Да и какая разница: сколько ехать, куда и зачем?

Был бы милый рядом, как в песне.

Вагон комфортабельный, сиденья мягкие, туалеты чистые, а в тамбуре даже "чай, кофе, потанцуем".

А из окон – игрушечные домики чинно-благородной Швеции, ровненькие поля, чистые машины на чистых дорогах.

И Сундсвалль твой оказался таким же игрушечным. И не понравился мне в тот раз совершенно.

– Что за глушь, – думала я, оглядываясь по сторонам, – как здесь вообще можно прижиться?

Отторгало всё: сонность провинциального городишки, отсутствие людей в пределах видимости, удалённость вилл, сами виллы, наружной отделкой напоминающие всем надоевшие сэндвич-панели наших киосков (хотя при близком рассмотрении это оказалась обшивка настоящим деревом, окрашенным в цвета стандартных сэндвич-панелей).

Твой дом понравился сразу и бесповоротно.

Я сразу поняла, что он меня принял, я умею чувствовать эти вещи: кто или что меня принимает, а кто или что – нет.

Твой дом, твоё обиталище, твоя гордость! Он не мог быть другим: просторный, тёплый, очень комфортабельный, а главное – живой.

И наполненный именно твоей энергетикой, хотя ещё с оставшимся интерьером твоей экс-жены.