Театр Богов. Цветы для Персефоны

И он просто должен, должен отвести Персефону в Зал Даров. Не спрашивайте почему, это бесполезно. Он возьмет её туда, но дорогу ей не покажет. Она не будет знать, где оказалась. В конце концов, он мог решить показать ей какой-то другой мир, на другом конце Вселенной. Или, положим, это и вовсе – не более чем иллюзия, почему бы и нет? Нет в мире такого мира, нет нигде такого зала. Точнее, есть, но не здесь, а где-то там, не важно, где. Просто таинственное место, куда Черная Жрица приходит, чтобы в тишине и покое обдумать свои дела и решения.

Да и сама Геката может сказать то же самое. Потом, если сочтет нужным – откроет правду. Скажет, что это было испытание, что так должно быть, ну, в общем, что-нибудь в этом роде. Значит, решено. Правила для того и созданы, чтобы их нарушать. Если бы это было не так, его судьям нечем было бы заняться, а ему негде было бы царить.

И ещё билась, стучалась в висок та фраза матери в их последней беседе. Про то, что он на верном пути. Он не помнит дословно, но когда речь зашла о Дарах, и про помощь Гекате, Рея почему-то связала это с Персефоной.

Не впрямую, нет, просто он почувствовал, что здесь всё как-то «вместе». Это было неявно, но очевидно. Может быть, поэтому у него такое чувство, что он должен?!

Ну, значит, так тому и быть.

На этой ноте спор Гадеса с самим собой был закончен, а внутренний мятеж – удовлетворен.

И я мог позволить себе вздохнуть с облегчением.

Конечно, этим бунтующим «кем-то» – «чем-то», этим мятежником, был я, Голос.

А вы сомневались?

Нежное сердце, закованное в броню Долга. Как тяжело его ломать!

Крепость алмаза выше его красоты, она и есть истинная красота.

Глава II

Зал Даров

Молчание Гадеса тяготило Персефону. Она уже хотела отказаться от своих просьб, как вдруг он передумал.

– Я отведу тебя к Гекате. Ты была права. Я знаю, где она. Она в Зале Даров.

– Что это такое?

– Это тайна, девочка. И она известна только Черной Жрице.

– Моя мать тоже зовет её так.

– Геката владеет странными силами. Некоторые из них не любят света. Но это не значит, что они злые. Так ты пойдешь со мной?

– Да, владыка. Я не боюсь. Я пойду с тобой.

– Тогда ты должна делать всё, что я тебе скажу и не задавать вопросов.

Персефона засмеялась.

– Ты требуешь невозможного.

– Возможно, тебе будет легче, если ты просто закроешь глаза и пообещаешь мне не подсматривать. Не хочется заворачивать тебя в тряпочки.