Театр Богов. Цветы для Персефоны

Сильные руки богини поставили Перси на ноги, поправили складки плаща, и неожиданно ласковым жестом пригладили выбившуюся прядь:

– Смотри под ноги, дитя моё.

– Я не хотела!… Что-то толкнуло меня!… И здесь так душно, голова кружится…

И снова молнии в глазах Гекаты.

– И холодно, и душно? Что ещё ты чувствуешь?

– Что-то давит на веки. И какие-то… касания по всему телу, легкие, словно пушинки щекочут кожу… Что это?

Гекате потребовалось усилие, чтобы скрыть свое изумление.

– А ещё?

Ещё пару минут назад Персефона не сказала бы правды, но ласка и участие Жрицы Смерти сделали своё дело.

Хотя, потом, позже, ей подумалось, будто та же сила, что манила и пугала её, вынудила её и к откровенности. И она ведь хотела узнать тайну ларца – а значит, и первый ход был за ней. Впрочем, кто бы ни выбирал этот момент – выбран он был на редкость удачно. Нападение странной силы испугало Персефону и развязало ей язык, а помощь, поданная Гекатой, настроило последнюю на благодушный лад. Раз начав делать добрые дела, сложно остановиться; и не хочешь, но продолжаешь – будто по инерции.

– Что ты ещё чувствуешь? – снова тот же вопрос. Тон был и требовательным, и тревожным.

– Я не знаю, как описать. Всё вместе – и такое противоположное: и жар, и холод, и беспокойство, и дрожь эта – и покой какой-то твердокаменный, словно всё происходит как должно…. и манит, и пугает. Мне хочется уйти, мне хочется остаться… и страшно, и… и…

– Что? Да говори же!

– Мне страшно, но мне кажется, я должна быть здесь.

Именно здесь. Как будто родилась для этого. И от этого страх ещё сильнее.

Персефона взглянула в лицо Богине. Та молча кусала губу. Взгляд был сумрачен, углы рта опущены.

– А что ты знаешь об этом? – она специально выделила голосом слово «ты», как приглашение к разговору. Призыв поговорить об этой тайне. Геката подняла руку, ладонью вверх, словно защищаясь.

– Не здесь, и не сейчас. Пойдем в сад. Странно, что он тебе понравился. Там нравится только мне.

И она решительно двинулась к выходу.

Персефона, прихрамывая, устремилась за ней. Сила отпустила, но не ушла. Девушка чувствовала её присутствие – ей словно кто-то смотрел в спину. И этот кто-то был не один. Их было больше. Их было… семь, да, семь! Она не понимала, как узнала об этом – просто узнала, и всё. Возможно, и это тоже было частью тайны ларца, той самой, «одной из самых великих». Персефона была на пути к ней и не собиралась отступать.