Театр Богов. Цветы для Персефоны

Просто мне кажется, что ты меня обманываешь. Не знаю, в чем и почему, но знаю, что это так. Чувствую.

Гадес молча натянул вожжи. Колесница стала у подножья высокой гряды. Владыка Мертвых помог Перси спуститься, взял за руку и повел к стене. Чем ближе они подходили, тем яснее становилось, что её монолитность – лишь видимость. В скалах был проход, но он становился заметен, только когда вы оказывались совсем близко. Два каменистых отрога находили друг на друга, перекрываясь краями, и оставляя промеж себя узкий каньон.

Рассеянное золотое свечение наполняло его; оно разгоралось с каждым шагом. Постепенно тропа выводила на открытое пространство, оно выглядело как огромная чаша с гладким, ровным дном и высокими бортами, Центр «чаши» был занят низким строением с плоской крышей и примыкающим к нему садом, а сверху ее накрывал высокий перламутрово-серый, мерцающий купол. От прохода к строению вела узкая дорога, вымощенная черным, с золотистыми прожилками, камнем.

Что-то дрогнуло внутри Персефоны, некое напоминание или, скорее, воспоминание….

Где-то уже видела она и свечение, и похожий купол, и эти цвета. Еще немного – и лихорадочное чувство узнавания, восторга от собственной памятливости, охватили ее.

Ворота! Они были едва ли не точно такими же, как в том её сне – высоченные, черные, с искрами на изломах. Те же каменные столбы по бокам, та же ограда из круглых колонн. Даже узорные навершия были – как две капли воды. И так же, как и во сне, меж колоннами, соединяя их, висел полупрозрачный туман, только не серый, а золотистый.

И здесь не было пустого пространства между привратными столбами. Толстая сеть частого плетения, из красноватого металла, щитом закрывала вход и не позволяла разглядеть то, что находилось за оградой.

А за оградой росли деревья. Персефона не могла угадать их вида – за туманной кисеей виделись лишь смутные их очертания. И, то ли ограда здесь была слишком высокой, то ли деревья слишком низкими, но Персефоне не были видны даже верхушки крон, только силуэты.

Нижний ярус растительности был и вовсе неразличим, он сливался в плотную массу, которая смотрелась как ещё один забор, в половину высоты первого.

И всё же, он был невероятно похож на сад из её сна, на сад Символов. Персефона была заинтригована донельзя, и если бы не Гадес, она бы уже, наверное, трясла ворота в попытках пробраться внутрь – невзирая ни на какие страхи, возможные угрозы и свои собственные обещания.