Спартанец

– И что ты собираешься делать с детьми? – спросил практичный Орест, взволнованный, как всегда, больше всех. – Не с собой же по всей Ойкумене таскать?

– Зря я, что ли, разбив римлян, заработал столько денег? – усмехнулся Ксантипп, быстро успев продумать, как поступить.

– То есть? – не понял Орест.

– Найду добрую, бедную, но честную семью и отдам туда на воспитание детей. Пока они будут приглядывать за детьми, будут получать деньги. Сразу я им всё не отдам, а то закончатся, глядишь, и интерес к детям пропадёт.

В Карфагене банков много, через один из них деньги и будут регулярно выплачиваться. Если за детьми будут хорошо следить, то и хорошие деньги получать будут. И жить безбедно. Понятно тебе?

– Может, тогда лучше я за детьми послежу? – пошутил Орест.

– Можешь и ты. Но неужели ты оставишь своего хозяина странствовать в одиночку? Тем более, когда в моем кошельке завелись деньги?

– Пожалуй, не оставлю. А то вы без меня пропадёте. И деньги тоже потеряете.

Я-то вас знаю! Ни поесть, ни отдохнуть по-нормальному. Во всём, что не касается войны, вы беспомощны.

– Преувеличивать-то не надо! – возмутился Ксантипп, хотя в душе он прощал Оресту все подобные высказывания.

А тем временем скандал с оскорблением бога Ваала и его жрецов вместе со знатными горожанами нарастал.

Жрецы побежали в Совет с жалобами на оскорбителей. Знатные горожане предпочли не рисковать. Кто этих спартанцев знает? Пусть жрецы со всем этим разбираются.

В Совете успели прослышать про святотатство и готовились принять действенные меры. И тут выяснилось, что этими оскорбителями являются никто иные, как прославившиеся в недавнем сражении спартиаты, которые, как ни крути, спасли Карфаген от римлян.

– Удачное стечение обстоятельств! – узнав о происшедшем, прошептал Магон. – Теперь у нас есть законные обстоятельства, чтобы избавиться от этих опасных гордецов!

9

– Мы, разумеется, очень благодарны вам за помощь при защите от римлян, – начал свою речь Магон перед спартанцами, во главе которых, скрестив руки на груди, стоял Ксантипп.

Вместе с Магоном на скамьях расположились Ганон, Озмилк и Газдрубал. Гамилькара, как излишне симпатизировавшего спартанцам, пригласить на беседу «забыли».

– Однако ваше оскорбление бога Ваала и его жрецов не может пройти безнаказанно, – встрял, стараясь говорить как можно более грозно, Озмилк.