Шёл трамвай десятый номер…

В этот момент трамвай делает резкий рывок вперед, и Мадам, выдав неожиданно высокое «Ой!», пытается сохранить безвозвратно утраченное равновесие, балансируя ридикюлем в правой руке и билетом – в левой, однако не преуспевает и несется по проходу, исполняя достойную фигуриста-олимпийца дорожку шагов. Завершается акробатический этюд приземлением Мадам на колени сидящему в самом конце салона Фотографу.

– Я ужасно извиняюсь, я не хотела, – молвит Мадам, наваливаясь на Фотографа мощным бюстом.

– Ничего-ничего, мне даже немного приятно, – галантно отвечает придавленный Фотограф.

– Немного? Да вы все здесь сегодня сговорились! Хамы! – распаляется Мадам, однако, спохватившись, резко меняет тон. – Хотя вы знаете, у меня к вам есть дело!

– Я заинтригован, – тоном смертельно скучающего миллионера говорит Фотограф.

Мадам сползает, наконец, с колен своей жертвы на соседнее сиденье и долго роется в ридикюле. Поиски увенчиваются успехом, и на свет выуживается измятая концертная программка.

– Вчера я была в опере…

– Надеюсь, мировая пресса уделила этому событию должное внимание!

– Ах, да прекратите вы! Так вот – я была в опере, и там один тенор… Вот, смотрите, – Мадам указывает алым ногтем на имя в программке, – вот он. Он пел божественно, божественно!

– Остается только поздравить его, – кисло улыбается Фотограф. – Но причем тут я?

– Я поняла, что он – моя судьба! К черту Службу Знакомств.

Я всю ночь не спала, думала… Мы должны быть вместе! Я видела, он выделял меня среди публики! Он глядел на меня, словно бы говоря взглядом: «Ведь мы с вами всё понимаем, правда, Мадам? Мы не такие, как все они!»

– Прямо так и говорил? – картинно изумляется Фотограф.

– Словно бы говорил взглядом, – ледяным тоном повторяет Мадам.

– А-а-а, словно бы…

– Но это всё неважно – говорил или словно бы говорил! Важно, чтобы он понял, что я уловила его послание! – Мадам придвигается к Фотографу и ухватывает его за полу пиджака.

 – И тут мне поможете вы!

– Каким же образом? – Фотограф, Кондуктор, Бабуля, Школьник и трое случайных пассажиров выражают живейшую заинтересованность.

– Вы сделаете мой фотопортрет! В такой богемно-декадентской манере, знаете ли…

– Мадам, после истории с револьвером и табуреткой…

– Никаких револьверов! Я все продумала во время бессонной ночи.