Универсальный саквояж мадам Ренар

 – И наш такой же. Им нужна наша поддержка.

– Да-да. И я так думаю. Что-то, чтобы поддержать этот переход. Предотвратить травму взросления.

– Что-то надо делать, а я понятия не имею, что.

– Ваш хотя бы знает иностранные языки, – напомнила мать. – Это уже хорошее начало.

– Замечательное, – горько отозвалась Берёзкина. – Собирался стать пианистом, готовился, окончил музыкальную школу – и передумал. Не хочу, говорит, передумал, говорит. Совершенно неуправляем. Даже репетиторствовать отказывается. Он, видите ли, не может общаться с такими дураками.

Не говоря уже о том, какие дураки ходят в офис.

Фёдор покосился на Льва. Тот закатил глаза.

– Наш такой же, – Елена Летняя со вздохом махнула рукой. – «Кругом одни идиоты».

– А то нет! – встрял Фёдор.

– Конечно. Один ты у нас умный. Так и лежишь весь день на диване. От большого ума.

– И наш лежит, – добавила жена изобретателя. – Говорит, что угодно, только не в офис.

– Да, – хмыкнул изобретатель. – И, в общем, я его понимаю.

Говорит, что хочет фриланс, правда, пока не определился с родом занятий. Так вы говорите, ваш не усваивает языки? Это дело поправимое. Ему просто нужно живое общение. Таких, как ваш Фёдор, много и большинство из них вовсе не безнадёжны. Даже наоборот!

Мать только рукой махнула – ничего, мол, нового.

С минуту все молча пили чай.

– Они так плохо адаптируются, – проговорила Елена Летняя. – У современных подростков слишком чувствительная нервная система. Конечно, им трудно переносить внешние воздействия.

Я давно об этом пишу: нужно создать среду, помочь им совершить переход.

– Это всё хорошо, – сказал изобретатель, хотя ничего хорошего не было. – А если… что-нибудь настоящее? Ваш умеет что-то делать руками?

– Сверлить, паять, вкручивать лампочку, стрелять из пневматического пистолета, – не дав Фёдору вставить слово, перечислила мать. – Режет мясо. Месит тесто. Всё.

– Не ругайте его, – взмолилась мачеха Льва. – Ведь это такая прелесть – месит тесто!

И она со значением посмотрела на пасынка.

– А что ваш мальчик? – спросила Летняя.

– О, мой сын умеет многое, – Берёзкин держал между пальцами ломтик сыра. – Мы несколько лет прожили в Париже – я был разработчиком русского сегмента электронных книг в «Могол Плей». Так что французский он знает почти так же плохо, как английский.

– Но он может объясниться, – вмешалась его жена.

– Тоже верно. Мальчик наш много читает – и, к сожалению, всё не то.