Пузырь славы и почета. Сатирические рассказы и миниатюры

– Суп-пюре с грибами и гренками, отшучивалась секретарша, ускользая от лазерного прицела глаз начальствующего павиана, для которого секретарша относилась к разряду пресмыкающихся, примерно как ящерица или рыба в его аквариуме.

Цифирь впивался оккулярами в экран, и скулы подрагивали, глаза алчно расширялись, а зрачки суживались в точку прицела, песчинку предельной концентрации на ловле наживы. В этот момент Цифирь сам для себя становился древнегреческим богом, его отдел – китайским каменным войском, а секретарша – жрицей, возносящей дары к его подножию.

Он был горой, вихрем, тайфуном. Тысячелетия Золотой Телец стоял возле горы – Цифиря – на правах брата. Идолопоклонство в чести у соглядатаев карьеры Цифиря Столбцова.

Цифровые столбы начинали волновое движение, и планета крутилась по его законам. Зрак преисподней в глазницах Столбцова темнел и светлел. Иммуногенез разветвлял поле охвата, и уже никакие электронные кошёлки не вместили бы конфигурации насыщения цифрового банка. Черно-красный свет рогов Золотого Тельца положил тень на плечи Цифиря.

Красный цвет означал кровь.

До детей ли тут? Не ради них Столбцов просиживал за работой свою жизнь в банковских операциях забывая обо всем, и о Свете. Это мать или нормальный отец трудятся ради своего потомства, удовлетворяя инстинкт самосохранения и выживания, в мыслях находясь рядом с их детьми, а наяву… Никакие словесные увещевания не способны оградить ребенка от ошибок и приблизить счастье понимания.

Психологи, взращенные экономикой страны, вопят: «Дайте вашим детям сделать их ошибки!», а вырубает интеллект непоправимость этих ошибок.

И стоят ушибленные способностью совершать ошибки в полных штанах перед судилищем таких же, как они сами, вырожденцев, разница лишь в покрышках на колесах, упругости платформы восседания и в надежности крыши.

А духовность ночует в шалаше в чистом поле, и озера слез по детям проваливаются вместе с церквами в подземные недра планеты, восставая после в сказках о добре. В дыры пустот орут паломники счастья в поисках гармонии, не находя точек опоры, молят о возвращении к истокам гармонии.

Так человечество решает важные проблемы, а космос – эхо ошибок людей.

Не даст Цифирь ни копейки матери своих детей: нет в составе его приоритетов импульса к разветвлению, не колосится отцовская любовь и любовь вообще ни одним колоском в васильках в черством, трудно сказать «сердце», когда не обнаруживается это сердце в человеческом понимании как накопитель добра и любви.