У нее глаза твои

– Ура! Тогда я жду тебя. Целую крепко-крепко!

– И я тебя.

Скидываю вызов и отворачиваюсь к окну. Стискиваю зубы, чтобы не выдать своих эмоций. Берсенев не знает, что я родила Ксюшку от него. О своей беременности я узнала после нашего разрыва, когда он уже уехал из города. Искать его, чтобы сообщить весть о том, что он станет отцом, не было смысла. В нашу последнюю встречу он ясно дал понять, что между нами ничего больше быть не может.

И кто знает, как бы я повела себя, встреть его где-нибудь на нейтральной территории.

Возможно, в определенной ситуации я бы и призналась, что у него есть дочь. Но не сейчас. Не тогда, когда у него на носу свадьба, а впереди маячит счастливое будущее и новая семья.

Как в подтверждение моих слов, Кирилл тут же отзывается, добивая своим:

– Дочь или сын? Переживают? У нас с Аленой тоже скоро будет ребенок. Поэтому и торжество нарисовалось спонтанно.

Эта новость больно отзывается внутри. Я думала, что уже забыла, была уверена, что пережила, охладела.

Что Берсенев мне теперь чужой человек. И даже новость о его свадьбе восприняла почти спокойно. А вот известие о ребенке лезвием проходится по зажившим шрамам.

С силой сжимаю пальцами сумочку. Сердце тарахтит, заглушая звуки извне. Какое-то издевательство, честное слово.

– Поздравляю. Рада за вас, – отвечаю механическим голосом.

Чувствуя себя полной дурой.

– Спасибо. Алена очень любит цветы. На свадьбе их должно быть много. Можно усыпать дорожки лепестками роз, салон машины, территорию, где будет проходить торжество.

Украсить все, что возможно, букетами из роз.

В голове рисуется красочная картинка. Невеста в белом платье, с небольшим животиком, жених в строгом костюме, гости, цветочная феерия вокруг. Море счастья, радости, веселья.

И я, скромно стоящая в сторонке на чужом празднике. Организовавшая все это. И вынужденная улыбаться на свадебной церемонии отца своего ребенка.

Это же ужас!

– Кирилл… Александрович, – запинаюсь на его имени. Дрожь в голосе предательски выдает меня.

 – Остановите у того здания. Я выйду здесь.

Берсенев без слов подъезжает к указанной стоянке. Внимательно оглядывает место.

– Тебя встретит кто-нибудь? Тут довольно темно. И безлюдно.

– Спокойной ночи, – игнорирую его вопрос.

Желая в этот момент только одного – побыстрее сбежать из его машины. От него самого. От своих воспоминаний, обид и несбывшихся ожиданий.

Нет, я не смогу работать с Берсеневым. Это совершенно точно.