У нее глаза твои

Я невольно оборачиваюсь и чуть было не впечатываюсь в широкую мужскую грудь, обтянутую дорогой тканью белоснежной рубашки.

Берсенев!

Я совсем забыла о его присутствии, а из-за шума голосов и смеха детей не услышала, как он оказался рядом. Как долго находился около меня и что мог услышать.

– Не нужно рассрочки. Я заплачу авансом всю сумму. Несите документы.

Эти слова бьют под дых.

Я широко распахиваю глаза, с изумлением таращась на Кирилла. Что значит он заплатит? С какой стати? Зачем?

Чувствую, как начинают гореть щеки.

– Замечательно! Вы папа? – обжигает, ничего не подозревая, простым вопросом София. – Сейчас все принесу! Ждите тут.

– Что это значит?! – возвращается ко мне дар речи, когда девушка скрывается из виду. – Что значит "я заплачу"?

– То и значит. Разве я как-то непонятно выразился? – спокойно пожимает плечами Берсенев.

Будто это обычная, рядовая ситуация. И мы с ним совершенно не чужие люди.

– А с чего ты решил, что я приму твою помощь? Я об этом просила? С чего ты вообще решил, что имеешь право вмешиваться? – От вспыхнувшего раздражения я перехожу к нему на «ты». – Что это за щедрость, господин Берсенев? Откуда ты вообще на мою голову свалился?! Ведь жил же где-то все это время себе спокойно! Не вспоминал, не приносил проблем, не мотал нервы! Не напоминал о себе! – несет меня по полной.

Обида, горечь, разочарование – все то, что я годами пыталась похоронить в душе, что грызло и не давало по ночам покоя, в один момент хлынуло из меня мощным потоком.

– Хватит! – резко обрывает меня Кирилл. Хмурится, сжимая губы в тонкую линию. Я невольно замолкаю от его тона, но продолжаю испепелять взглядом. – Благотворительностью я не занимаюсь, – поясняет он. – Ты сказала, хочешь устроить праздник ребенку?

– Это мое дело, – огрызаюсь тут же.

– Ограбили тебя вчера после того, как я тебя высадил? – продолжает допрос.

Я прикусываю язык. Он мне никто, чтобы я делилась с ним проблемами.

Все эти годы я барахталась, как могла, сама. Все сама, везде сама. И привычки полагаться на сильное мужское плечо, увы, не нажила. Поэтому любую помощь со стороны мужчин, а уж тем более Берсенева, принимаю в штыки.

Невнятно мотаю головой.

– Значит, да, – догадывается он сам. – А ведь я не зря спрашивал тогда, встретят ли тебя. Эх, Дина, Дина… – качает головой.