Обретение счастья, или Гравитация автотрассы. Современный военный детектив

Лежали наши парни, растерзанные в клочья,

В руках сжимали кровавый пистолет.

С ненавистью мы встали, а зубы крепче сжали,

Когда полуживые тела собирали и пот вытирали.

Но жить заставляли, друзей вспоминали,

Себя проклинали и пылью дышали.

Вышли из разведки, накрыли небо сеткой.

Усталые легли мы на пожухлую траву.

«Я кажется не болен и будто всем доволен,

Врагов всех обязательно порву», —

Командир кричал упрямо, вспоминая маму,

Медсестру, добровольцев, резервный паек,

Выданным нам в ближайший срок.

Десант и штрафбат. Ругал всех подряд.

Озлобленные потерями, ветрами и песками,

Моджахедов убраться из долин в ущелья заставили.

Свернули зверю шею мы из жуткой кутерьмы.

Всех чертей-врагов врасплох обставили.

Художник

Седой художник нашел свой удел.

В красном квадрате черной точкой задел.

И поплыло пятно на самое дно,

С краской смешалось оно заодно.

Спешно тряпкой стирая грязи накат,

Он почувствовал снова палитры и кисти хлад.

Скрежет гусениц, звук автомата, удар ножа

Запечатлел на холсте не спеша.

Звон посуды и винный штоф.

Знакомые краски навеяли кровь.

Синий и желтый орден на нем.

В ужасном лоске вечернем днем.

Стало смеркаться в долине зла.

Выплыла нефть, покрыла мгла.

Тучи стянулись в грозе роковой.

Встал художник, ушел домой.

Кирзовый сапог надел на ходу,

Ключи от дома бросил в темном пруду.

Сам у пиратов корабль отнял.

Реи подрезал, команду принял.

Трын-трава

Ползучий ветер сухие травы занес,

Светлый прожектор взошел на утес.

Мимо проехал наш БТР.

В нем отдыхал уставший минер.

Нет в нем кровинки, нет алтаря.

«Нету предателя у них, у меня», —

Так говорил его сладостный лик.

Вышел на воздух и сразу сник.

Тронул самум черепа лошадей,

Тех, кто ушел в могилы скорей.

Там травой зарастал пустынный бархан,

В честь Тамерлана – вождя и хана.

Был у правителя обширный гарем.

В каждом дворце полно систем.

Первый этаж – для любимых жен,

Второй чертог – для наложниц,

Третий двор состоял из прислуг.

Четвертый – для разных прочих услуг.

Пятый шатер был разбит под открытым небом.

В нем мамы с детьми питались черным хлебом.

– Понятно, что эта поэзия пригодится для разбора специалистам. Сходи в редакцию, покажи им. Пусть скажут свое профессиональное мнение, – посоветовал Юрий, довольный, что помог успокоиться девушке после психологической травмы.