Неизвестный со станции Титлин

В общем, Корвин, который всегда находился в тени Верчеенко, понял, что тот сам находится в еще большей тени, и не мог точно понять радует его это или печалит, поэтому просто наслаждался тем, что ему будет позволено прикоснуться к будущему. А Верчеенко потонул в зависти и желании прикоснуться к разработкам Титлина.

Акайо же в свою очередь старался донести до каждого свою роль в текущем проекте. И, если Верчеенко откладывалась роль правой руки ответственного за проект, то Корвину оставалось довольствоваться стезей простого инженера, повязшего в черновой неблагодарной работе.

14.

– Уэлен Хартли, – высокий широкоплечий мужчина в квадратных очках без оправы протянул Корвину руку.

– Александр Корвин, – ответил тот и пожал руку британца. Пожатие, как и следовало ожидать, оказалось уверенным и крепким. – Я знаю вашего сына…

– А-а-а, – протянул тот, пройдясь рукой по редеющим темно-рыжим волосам. – Вездесущий Питер… Надеюсь, он не причинил вам неудобств?

– Нет, что вы.

– Я один из немногих на этой станции, кто приехал с семьей, – продолжил Уэлен – видно было, что тема для него неудобная, но он предпочитал прямолинейно объясниться.

– Не на кого оставить?

Хартли широко по-доброму улыбнулся. Он был старше Корвина лет на пятнадцать, но выглядел довольно подтянутым и не таким уж старым, а его улыбка обладала располагающим даром, превращая его в душевного громилу с умными глазами.

– Он вам уже рассказал?

Корвин виновато, как будто это он причина всех бедствий, кивнул. Его язык опять выдал неудобную информацию не в то время.

– Разговорчивый малый… Его мамы не стало, – пояснил Уэлен. – А его старшая сестра, несмотря на свой возраст, сама еще ребенок. Уверен, конечно, что она смогла бы позаботиться о нем – Айли ответственная, но не хотел ее обременять и отвлекать от учебы. Так что, я здесь с Питером один на один.

Корвин многозначительно кивнул, скорее от того, что не знал, что ответить или что дальше делать, а какой-то реакции от него ждали. Он никогда не умел общаться с людьми, особенно с малознакомыми. Он умел четко, не сворачивая, идти к своей цели, оживлять машины, делать такие вещи, которые другие считали нереальными или, по крайней мере, маловероятными. Но общение с себе подобными вызывало у него ступор, если не панику.