Неизвестный со станции Титлин

Получалось это уже лучше: белая пластинка с лимонным вкусом делала свое дело. Пульсирующая боль постепенно отступала. Думать теперь было не так проблематично.

– Помощь ему не оказывалась?

– Зачем? – Лейнциг удивленно развел руками. – Зачем продлевать жизнь покойнику? Все, кто выбрался с Титлина – предатели. А предателей казнят. Не велика ли разница, как и где он умрет?

Вильт иронично улыбнулся. Бюрократия в ее истинном лице и ярком представителе. С точки зрения бумажек заведующий был прав: трата медикаментов на того, кто, несомненно, умрет в ближайшее время – непростительное расточительство.

Однако, при всем этом именно бюрократия продлевала жизнь Слачника на несколько лишних часов.

– Он точно не заразен? – наконец, спросил Вильт.

– АСУПИ утверждает, что не заразен. Ей можно доверять, – он привстал со своего стула. – Вы решили его все-таки допросить?

– Человек, которого считали мертвым, пришел умирать к нам. У него есть данные о засекреченном месте, о котором мало что известно. И он хочет ими поделиться, – заключил Вильт.

 – Думаю, мы можем ему это обеспечить, учитывая, что нам еще несколько часов ждать ответа на его идентификацию.

Глаза Лейнцига загорелись. Он, несомненно, подумал, что Вильт хочет повышения. А этот Слачник вполне может его обеспечить, особенно, если его данные окажутся ценными. А тогда и он – Лейнциг – сможет отхватить свой кусок пирога. Вильта же подталкивал интерес, расчет был вишенкой на торте.

– Вы хотите продолжить с ним разговор?

Капитан подошел к двери и прежде, чем выйти, бросил через плечо:

– В комнате для допросов не должно быть ни одного человека, кроме вас.

Всю работу вы должны будете выполнять сами, так что, включайте запись.

7.

Слачник уже выпил свой чай, опустошив чайник, и потребовал новый. Видимо, чувствуя приближение своей кончины, решил быть понаглее. Вильту казалось это вполне правомерным.

Во внешнюю камеру допросов они вошли вместе с Лейнцигом, выпроводив остальной персонал. Заведующий дал какие-то распоряжения и запер дверь.

Теперь они остались наедине с задержанным. Лейнциг снял пиджак и жилет, обнажив шелковую поверхность дорогой рубашки, в которую впивались до омерзения яркие оранжевые подтяжки. Он уселся за консоль управления камерами и активировал их.

Вильт направился во внутреннюю комнату, где его поджидал (а что ему оставалось делать?) Слачник. Решено было, что капитан проведет допрос, а Лейнциг будет следить за всем через камеры по закрытому каналу.