Панацея страха. Детективная история

Полковник вышел из комнаты с четырьмя паспортами и отдал их секретарше, которая моментально стала сканировать и вносить в архив компьютера все четыре документа, чтобы сравнить с имеющимися у нее данными на этих подозрительных людей. Паспорта на жену Гульнару, отца Хасана, сына Абдурахмана Абдуратиповых, племянника Карима Ахбасова. Девушка вернула документы полковнику. Тот с чувством удовлетворения отдал все полученные оригиналы владельцу.

– А что-то хотите сказать ещё? – спросил полковник Кирьянов.

– У них собственные имена между собой. Я просто называю Гуля, Рахман, Карик. Зато они меня все зовут Хася. Ну, а как звать по-русски, не знаю? Мы же все свои. У нас в Узбекистане, откуда мы родом, никто русскими именами не называет.

– Занятно.

На телефоне у полковника Кирьянова появился номер Тани-сыщицы. Он взял трубку и услышал веселые нотки в её голосе.

– Привет, Киря!

– Ведьма, ты где?

– Вышла из прачечной. Там обнаружила квитанцию на имя Абдуратиповой Гульнары и, сданные ей, окровавленные простыни, но тщательно застиранные.

– Сейчас же забирай и вези на экспертизу. Вероятно, застарелый висяк грядет к раскрытию…

Абдуратипов стал собирать документы со стола и аккуратно складывать назад в коробку из-под женской обуви. Когда все было готово, он, подобострастно улыбаясь, протянул руку за пропуском из полиции за подписью полковника Кирьянова. Тот поставил время ухода и легким росчерком ознаменовал свою малоразборчивую подпись, продолжая держать телефон у уха.

– Довольно странные названия для друзей. Мы называем шайтаном, а вы ведьмой. Вот и вся разница, – проговорил вслух Абдуратипов, комментируя за глаза обращение к Тане-сыщице.

Собрав свой статус и вид на жительство, посетитель легкой походкой пересек кабинет, исчезая из поля зрения полковника Кирьянова.

– Где наш главный корпус встретимся через полчаса, – предложил полковник Кирьянов.

– Думаю, о суициде нельзя говорить, – добавила Таня. – По всем показателям огнестрел.

– Семенюк разберется точно, – успокоил полковник Кирьянов. – Когда был сдан постельный набор?

Полковник перелистал отрывной календарь, отмечая нужные даты.

– Неделю назад, по словам приемщицы, а в квитанции было написано неразборчиво что-то наподобие.