Свет – Тьма. Вечная сага

Я любовалась, несмотря на то, что произошло вчера, и несмотря на то, что произошло сегодня.

Я любовалась…

Вид природы, замершей в печальном умиротворении и покорившейся безумной силе стихии, и меня настроил на миролюбивый лад. В голову тут же закралась предательская мысль – а если не сопротивляться? Если пойти и рассказать Лазаревскому обо всём, что со мной происходило, чтобы он и меня положил в больницу? На время, конечно: успокоиться, восстановиться и подлечить расшатанные нервы. Вдруг здесь мне действительно могли помочь, ведь я действительно была больна, и глупо было это отрицать.

Мои кошмары уже превратились в галлюцинации, и со временем станет только хуже. Я дождусь вспышек безумия, какие случались у мамы, и меня уже насильно упрячут в психушку на более длительный срок.

Так может, лучше добровольно?..

Нет!

Добровольно я не приду в эти стены ни за что и никогда! Я была не такая, как мама, и пока ещё могла отличить реальность от видений!

Наверное…

Мы вновь прошли стандартную процедуру расспросов и демонстрации паспортов, поднялись по обшарпанной, старой лестнице на второй этаж и оказались в привычном холле.

Пока папа разговаривал с Лазаревским, я ожидала за дверью. Не хотелось снова видеть страшного доктора, тем более, что он всё равно не посвящал меня во все врачебные тайны и предпочитал общаться с более взрослым родственником. Затем, спустя минут десять или пятнадцать, папа с доктором вышли из кабинета, и наша маленькая процессия направилась к маминой палате. Я плелась в хвосте, почти спрятавшись за спину отца. Однако сегодня Лазаревский словно не замечал моего присутствия и что-то увлечённо ему рассказывал и объяснял.

– Павел Наумович, только я попрошу вас недолго, – закончил он длинное повествование, когда мы приблизились к знакомой двери. – Скоро начнётся обед, а потом процедуры. Варваре нежелательно их пропускать…

– Да, я понимаю, – папа потупил взгляд и вошёл в палату, не отрывая его от пола.

Я молча последовала за ним.

– Я только поздороваюсь, а потом дам вам побыть наедине, – шепнула я отцу.

– Ладно, – шепнул он в ответ.

Мама лежала на кровати в той же позе и с таким же застывшим выражением лица рассматривала потолок, будто и не двигалась с тех пор, как я покинула её сутки назад. Я даже усомнилась, произошло ли это вчера или меня начало подводить чувство времени. Она не шевелилась, не моргала и, казалось, даже не дышала, словно неживая…

– Привет, мам, – сказала я громче, чтобы привлечь её внимание.