Свет – Тьма. Вечная сага

Может, так подействовали лекарства?

Во время последнего курса она была подавлена и выглядела плохо, так что, наверное, Лазаревский назначил какой-то новый препарат, о чём мы с отцом пока не знали. Точнее, не знала я, ведь каждый свой шаг он должен был согласовывать с папой. В любом случае меня порадовала эта положительная перемена. Если так пойдёт и дальше, может, обещания доктора, наконец, сбудутся и он отпустит её домой?

Бросив сумку на пол, я осторожно присела рядом, неосознанно немного побаиваясь маму после того случая.

Не обращая внимания на напряжённость, она нежно меня обняла, прижала к мягкому халатику в цветочек и несколько минут мы просто сидели, не шевелясь и ничего не говоря друг другу, словно не виделись целую вечность. Я вновь остро ощутила, как сильно скучала по ней всё это время и как мне её не хватало. Страх быстро прошёл, и я позволила себе расслабиться, наслаждаясь такими редкими и такими желанными материнскими объятиями.

– Что-то случилось, дочка? – наконец, спросила она, почувствовав моё настроение, отстранилась и положила руки на плечи.

Они оказались пусты, как у искусного фокусника.

– Мне так нужно поговорить с тобой, мам. Я совсем запуталась… – всхлипнула я, при этом мучаясь сомнениями, стоило ли вообще ей о чём-то рассказывать.

Хотя именно для этого я сюда и приехала. Я испытывала почти физическую необходимость поделиться с кем-то своими страхами и видениями, а также всем, что накопилось в душе. И так уж вышло, что сейчас мама являлась единственным человеком, которому я могла бы довериться и кто смог бы меня понять, ведь мы страдали схожим бредом.

Я знала, что мама нездорова. Я знала, что нездорова я. Однако впервые в жизни я испытывала потребность услышать её мнение, чтобы понять, как с этим справиться. К сожалению, справиться с её безумием я не могла.

– Рассказывай, Лизонька, рассказывай, – она улыбнулась чистой, наивной улыбкой.

– Столько всего случилось за эти дни… – начала я, но замолчала, не понимая действий матери, которыми она сопровождала моё повествование.

Она нежно погладила меня по волосам, едва коснулась всё ещё нывшего виска и грустно улыбнулась, сразу став до невозможности печальной.

– Вы с Иваном расстались.

Мама сказала это так уверенно, словно по-другому и быть не могло. Я вздрогнула. Меня бросило сначала в холод: заледенели пальцы рук, онемели ноги, а по спине прокатился неприятный озноб, застряв где-то на затылке.