Театральные подмостки

 – Переплавка – это самое точное слово! Я уже ясно вижу: из тебя получится бесценный слиток актёрского мастерства…

Представляете, какую чушь завернули? Мне даже говорить расхотелось.

Стылый не отступал.

– Ты же знаешь, Вань, – участливо говорил он, – да и все присутствующие здесь подтвердят: во мне совсем нет никакого таланта. Всё, чем я могу гордиться, – это прекрасная память и работоспособность. За счёт этого ещё как-то держусь. Честно говоря, мне бы другую профессию, да поздно уже. Ничего другого я делать не умею.

Я был бы несказанно рад очутиться на твоём месте. Быть может, тогда из меня хоть что-то получилось бы.

Знаете, мне было странно услышать от Стылого столь откровенное признание в своей бездарности. Ему палец в рот не клади – откусит по локоть. Кровушки попить да попортить – тут ему равных нет. Всякий раз он спорил с Бересклетом и со всеми бывшими режиссёрами за каждую роль. Верезжал открытым текстом, не стесняясь других актёров, якобы он достоин только главных ролей. С фиолетовой пеной у рта доказывал, будто только он может сыграть ту или иную роль.

А тут при всём честном народе сознался в своей серости. Странно. Как будто весь мир перевернулся.

– И я, Ваня, тебе завидую, – вздохнул Алаторцев. – Я-то насколь тебя старше, а так и не дождался этого чарующего часа… А ты – раз, и готово. В свой день рождения, да ещё на сцене… Душе твоей тоже подсоба – не нужно тащить тебя из какой-нибудь подворотни…

– Ты вообще скажи спасибо, что у тебя душа есть, – назидательно изрекла Бортали-Мирская.

 – У многих её и нет вовсе. Да ещё застолье организовала! Нас пригласила…

– Перед тобой сейчас такие перспективы открываются – уму помрачение! – восторженно всхрапнула Лиза Скосырева. – Теперь прикоснёшься к настоящей, к великой драматургии!

– Ты это о чём?

– Будешь играть в пьесах, которые сам написал.

– Я?

– Да.

– А я уже что-то написал?

Бортали-Мирская задумчиво покачала головой.

– Все мы пишем свою жизнь, начиная с самого рождения…

Я хотел что-то ответить, но тут вдруг моя Лера напустилась на чиновника Закупоркина:

– Вы зачем пришли? – угрюмо и с раздражением спросила она.

 – Вы же знаете, что мой муж посредственная бездарность, никчёмный актёр, без денег и честолюбия. В его годы другие уже звёздами становятся. А вы тут какие-то звания раздаёте, дипломы, благодарности… Вам не стыдно лицемерить?

Что?.. У меня прямо челюсть отвисла, брови на лоб полезли, округлившиеся глаза за собой потянули.