Театральные подмостки

Час то часу не легче! Смотрю на Глеба, а он меня сразу-то не приметил или не узнал из-за костюма этого. От волнения, видать, ему голову обнесло, в глазах помутилось.

Ну, все лица, конечно, в мою сторону.

– Ты что мелешь, не по глазам, что ли? А это тебе кто? – строго спросила Бортали-Мирская, показывая на меня.

– Надо было Ване место на Ваганьковском кладбище подарить… – пошутил кто-то.

Тут уж я не выдержал и вспылил:

– Да вы что, сговорились, что ли?! Послушайте, эту комедию пора сворачивать!

Глеб, увидев меня, за сердце схватился, очумелыми глазами на меня смотрит, смотрит… а я-то вижу, что он играет, да ещё так фальшиво, бездарно.

– Что это?.. – чуть не плача, говорил он. – Я же своими глазами видел! Искорёженный он, голова пробита, мозги наружу… врачи и не пытались. Иван был, точно… я же… видел…

– Ты нас не путай. Ваня у нас на сцене умер, как и положено актёру, – сказала Бортали-Мирская. – Все актёры умирают на сцене! Ты разве не знал? Хочешь сказать – Ваня плохой актёр? Или не наший он, раз его машиной придавило?

Это меня уж совсем рассердило.

– Что вы меня все хороните?! Я умер – пусть. Только, Лидия Родионовна, я вас очень уважаю, но, пожалуйста, давайте заканчивайте этот балаган.

Бортали-Мирская всплеснула руками и запричитала:

– Ой, да что же это мы и впрямь на именинника напали! У Вани же сегодня день рождения, день настоящего рождения… Ну-ка, кто у нас ещё тост не говорил? Наливаем, наливаем… За здоровье покойника… тьфу ты чёрт – именинника…

– И то правильно, – обрадовался Алаторцев.

– Только не надо этих глупых тостов типа «чтобы у нас всё было», – продолжала наставлять прима. – Глупые люди не понимают, что эта идиотская реплика понимается буквально. «Всё» – это значит болезни, несчастья, нищета, нужда… Список можно продолжать до бесконечности.

Лука Лукич Кандишин решил тост сказать. Актёр, как говорится, легендарный и выдающийся. Девяносто два года прожил и до самого смертного часа со сцены не сходил. Прокашлялся он и говорит:

– Спасибо, Ваня, шо пригласил меня на бенефис свой… Как же удачно сложилось, шо он стал для тебя и для усех нас двойным праздником.