Театральные подмостки

 – Какой ты теперь супруг? Прямо неловко говорить…

Её язвительный тон покоробил, хватанул за живое, но всё же я, стараясь быть спокойным, лишь махнул рукой.

– Зачем тогда осталась? Все разбежались, и ты – давай…

– Нет уж, ты меня выслушаешь! Я должна сказать тебе всё, что думаю!

– Может, не надо?

– Извини, Ваня, мы всегда были с тобой чужие! – с обидой и негодованием швырнула она и давай сыпать шаблонными фразами: – Ты во всём виноват! Ты просто преступник! Ты исковеркал мне жизнь, украл у меня молодость! Я потратила на тебя лучшие свои годы!

– Да… наверно… Сказали бы раньше… Валерия Борисовна.

– Ты просто чудовище! – не унималась Лера. – Разве можно жениться без любви?! Ты неправильно жил! Таким, как ты, Бог не позволяет встретить свою любимую и родную душу! Но причём здесь я? Почему я должна была отвечать за твои ошибки?

Я хотел что-то возразить и уж было чего-то там пискнул в своё оправдание, но Лера презрительно швыркнула:

– Мне даже слушать тебя невыносимо! – и вдруг взорвалась в буквальном смысле этого слова.

Лерочку разорвало на мелкие кусочки – кровавые ошмётки разлетелись по сцене и по всему театру. Как ни странно, Льва Сергеевича совсем не задело, а вот меня обдало с ног до головы – чистого места не осталось – и что-то нелепое ударило меня по физиономии и опрокинуло навзничь.

Отброшенный и контуженный, я долго не мог прийти в себя. Но сознания я не терял. Лев Сергеевич помог мне подняться и усадил за стол.

– А с Лерой что?

– Что, что… Обидел хрупкую женщину…

– Она жива – нет?

Лев Сергеевич вздохнул.

– Давно в ней копилось, вот и взорвалась. Но ты не переживай, у ей сейчас другая жизнь пойдёт. Может, ишо лучше прежней…

– Надеюсь… Лев Сергеевич, вы мне объясните: это что за сон такой? Что за чертовщина?

Я с надеждой смотрел на Алаторцева, а он серьёзный такой, укорчиво головой качает: мол, такова жизнь.

– Смирись, Ваня, теперь уже ничего не поправишь, – задумчиво произнёс он. – Лера тебе правду сказала, чужие вы. А то, что она тебя отлаяла, так это по вдовьему делу положено. Расставила, так сказать, все точки над «и». А на слова не обижайся: моя третья – дай бог терпенье её новому мужу – вообще меня как только не называла! Вспомнить неловко. Да, так-то вот. Творческих людей не понимают.