Театральные подмостки

Лера трогательно положила голову на грудь своему возлюбленному и мило ворковала о своей счастливой женской доле, он тоже что-то там одобрительно бубнил, и они вместе мечтали о будущей прекрасной, полной радостей и приключений жизни. Радовались, что теперь в их жизни нет досадного препятствия, и ничегошеньки им уже не мешает быть счастливыми. Наконец-то теперь можно сколько душеньке угодно, не таясь.

Самое поразительное, что зал был битком набит зрителями, стояли даже в проходах. Я оглядывался по сторонам, весь такой растерянный и подавленный, видел довольные и увлечённые лица, которые со странными и ехидными улыбками косились на меня.

– Владик, ты даже не представляешь, как я счастлива, – с нежностью в голосе лепетала моя вдовушка. – Я всю жизнь любила только тебя… только тебя одного… Вот видишь, от судьбы не уйдёшь. Я сглупила тогда… вышла замуж за Бешанина. Помнишь, после той нашей ссоры? Глупо, как глупо! Молодая была, дурочка. Но – судьбу ведь не обманешь! Нам на роду с тобой написано быть вместе.

Шмыганюк, кажется, чувствовал себя несколько скованно.

– Мне, наверное, уже пора идти, – с тревогой в голосе говорил он. – Твоего Ивана из морга привезут, а я тут…

– Брось, гроб повезут в театр, на сцену. У них там прощаются так. Традиция. А ключи только у меня. Если что, не откроем.

Меня как будто плетью стеганули – я не выдержал и вскочил. И сразу всё исчезло – и зрителей не стало, и сцена со всеми декорациями опустела. Я поднялся на подмостки, надеясь найти хоть какую-нибудь мелочь, подтверждающую реальность увиденного, но так ничего и не нашёл.

«Я прошу вас: подержите свечку!

Будете свидетелем разврата,

Чтобы эти дивные минуты

Не пропали всуе безвозвратно».

«Какая несусветная глупость! – подумал я. – Кто же автор?»

Автора я не помнил. Невольно вернулся на то место, откуда лицезрел странную антрепризу, присел – и поначалу ничего не произошло, а потом я вдруг уснул.

Ох, и дурной же сон приснился! Будто стою я возле парадного входа в театр, и огромная толпа зрителей вокруг меня беснуется. Что-то гневное швыряют мне в лицо, исступлённо перекрикивая друг друга, билеты под нос тычут и деньги назад требуют. Схватили меня и вот-вот порвут на кусочки и сомнут в порошок. Неожиданно какая-то девушка принялась торопливо собирать у всех билеты, меняя их на деньги. «Пожалуйста, возьмите… Пожалуйста, не кричите, Ваня не виноват.