Театральные подмостки

Возникла та мизансцена, где я ухлёстываю за женой городничего. На том провальном спектакле я в этом месте как раз забыл текст. И когда на экране мой Хлестаков бездумно уставился на Анну Андреевну, сцена под ним затрещала и провалилась, и он рухнул вниз. Анна Андреевна лишь фальшиво вскрикнула и, приподнимая подол платья, чтобы ненароком не споткнуться, осторожно подошла к краю и заглянула в пропасть. Там на разломанных досках лежало окровавленное и бездыханное тело Хлестакова.

– Вот так, Иван Бешанин, надо было текст учить, – с кривой усмешкой сказала она.

Я сидел как манекен, и на моей угрюмой физиономии не отразились никакие эмоции.

– Ну что! Я же говорила! – торжествующе вскрикнула костлявая Аня.

– А в «трясине» тогда как? – хмурясь, растерянно отозвалась Маша.

– В трясине он захлебнулся от фальшивой игры.

– Ну да, я и говорю: сначала провалился, а потом утонул.

– Тонут в овациях, а он именно – захлебнулся.

– Ой, ну не цепляйся к словам! – обиделась Маша. – А на «Утиной охоте» он тоже захлебнулся?

– Там тоже.

– А «На дне» Ваня разве плохо играл?

– Конечно, плохо! – распалилась Аня. – Очень плохо! Ужас как плохо!

– А где же его на куски разорвало?

– На «Женитьбе»…

– А, точно! – обрадовалась Маша. – По всему залу кровавые куски валялись, всех зрителей запачкал…

– И не говори, форменное безобразие, а не игра. Полное непонимание тонкой женской психики… Сцена тогда просто не выдержала и разорвала его в клочья…

– Да, сцена – это святое, она очень ранимая.

– Ну да, не все равно, кто её топчет…

И тут девушки пустились в заумную дискуссию. Они забавно рассуждали о настоящем искусстве, творчестве, об актёрском таланте и мастерстве. Спорили и увлёчённо доказывали друг другу всякий вздор, а я всё сидел понурый и рассматривал свою кислую физиономию в зеркале.

Вдруг Маша спросила:

– А знаешь, почему наш Ваня в театре застрял?

– Почему?

– Потому что не горел на сцене.

– И что?

– А то! От настоящего актёра театр может загореться. Сейчас бы не было никакого театра, одни головёшки.

– Вон что-о-о! Надо же! А сейчас поздно, что ли? Давай ему спички дадим!

– Поздно. Как мёртвому припарки.

– Ладно, – вздохнула Аня, – что уж теперь делать. Ну что, будем Ване маску накладывать или уже бесполезно?

– Давай попробуем в последний раз.

– Гамлета или Дон Кихота?

Маша задумалась.