Розовый бархат

Что нам известна только белковая форма. Что были обнаружены бактерии, которые могут жить без света, при огромном давлении и при температуре более семисот градусов. А также бактерии, которые умудряются жить в серной кислоте, в очень токсичном ракетном топливе и при высокой радиации. И если с жизнью более-менее понятно, то что такое разум пока не поддается объяснению.

– А что тут не понять, – вставила Алена.

Сестры, устроившись у его головы, внимательно слушали его рассуждения. Когда они перебрались к нему, что-то он не помнил.

– Понимаешь, разум – это не процесс цивилизации, это что-то больше.

– Боженька дал? – кто-то выдвинул свою теорию.

– Может и так, – пожимая плечами, ответил он.

– Разум – это умение мыслить, – добавила Валя.

– Да, это так. Но как можно проверить, кто и как мыслит. Ведь люди все мерят по себе, считают венцом творения природы. А если так, то изначально неверное определяют сами понятия «разум» и «мыслить». Как можно отсеять рефлекс бабочки от состояния, когда она может думать? – все молчали.

– Да она же не может думать, она же букашка.

– А тогда что вообще такое мысль? – спросила Светлана.

– Если бы я знал.

– Умение анализировать и принимать решение, – тут же сказала Валя.

– Нет, это не совсем так. Наверное, абстрактно мыслить, думать о том, чего нет.

– «Мысль» и «думать» – это, наверное, разные понятия, – высказалась Светлана.

Они лежали так еще очень долго. Солнце зашло за крышу склада, но они не уходили, а продолжали лежать и вести свои рассуждения, выискивая истину в том, что казалось очевидным.

Домой пошли только к вечеру. Сперва проводили сестричек, те чмокнули Игоря в обе щеки и, разом повернувшись, пошли домой.

– Пока, Чип, пока, Дейл, – по привычке сказал Игорь.

Близняшки резко остановились, повернувшись к нему, возмущенно крикнули:

– Ты обещал! – и бросились на него с кулаками.

Валя и Игорь засмеялись.

– Девчонки, вы самые замечательные и я вас люблю.

Они посмотрели друг другу в глаза, а потом ехидно и одновременно спросили:

– А кого больше?

Валя хихикнула, но две сестрички остались серьезными.

– Так… – Протянула Валя, – тебе, кажется, пора сматываться, а то будет хуже, нет ничего страшнее женских разборок.

Все заржали, и Игорь пошел сдавать Валю на руки ее матери.

– Большая просьба, хоть сегодня не убегай из дома, – попросил он ее.

– Ладно, сегодня обещаю, – уныло ответила она.