Шепот

Но ее и так примут, если что все сдаст, и все же верила, что он сдержит свое обещание.

– Возьми свою тетрадь, и идем, – он вышел в зал, а она, схватив голубую тетрадь, быстро последовала за ним.

Время тикало, и Оля знала, что надо спешить. Подошла к столу, положила рядом тетрадь и, повернувшись к нему, как-то уж слишком робко спросила:

– Мне снимать?

– Да, – тут же ответил он.

Она не стала больше задавать вопросов, все и так уже давно сказано и решено. Это была всего лишь сделка, она платила, он выполнял.

Оля расстегнула первую пуговицу, стало легче, всегда трудно сделать первый шаг. Вторая пуговица, похоже, сама выскользнула из петельки, за ней третья и четвертая. Она уже дышала спокойнее и, чуть косясь в его сторону, быстро сняла через голову платье. Еще мгновение – и лифчик упал рядом с тетрадью, а после желтые, нелепого цвета трусики.

Обнаженная девушка стояла напротив мужчины. «Зачем раздеваться», – спрашивала она себя, если он всегда делал одно и то же.

Она просто повернулась к нему спиной, нагнулась вперед и уперлась руками в стол. Розовые ногти, она их накрасила еще вчера вечером и сделала на них рисунок в виде лилии, хотела поразить Стаса, но он, похоже, даже не заметил. Оля наклонилась чуть ниже, осторожно коснулась животом прохладной столешницы. Выдохнула и окончательно легла на стол.

«Странно это, никогда не предполагала, что все вот так произойдет», – думала Оля, готовая принять его. Мужчина не стал заставлять ждать девушку, он пристроился сзади.

Она замерла, рука коснулась спины, дрожь в ногах и этот щенячий восторг, когда он ткнул им ей в щелочку. Ей хотелось взвизгнуть от удовольствия. Но почему так? Ведь она не хотела, но согласилась, никто никого не заставлял. Оля просто хотела и все.

Он входил в нее осторожно, так всегда делал, будто боялся ее сломать. Девушка чувствовала его, смотрела вперед, словно могла что-то пропустить. Он вошел глубоко, аж дальше некуда. Оля охнула, давая понять, что это предел, и он остановился.

Почему в этот момент она всегда слушала шум улицы, когда он ритмично двигал бедрами. Где-то кричали дети, а он то входил, то выходил. Завизжала сирена скорой помощи, а ее тело, толкаемое им, чуть покачивалось то вперед, то назад. Она прислушалась, пищали стрижи, наверное, уже высиживают птенцов, ведь они рано улетают обратно на юг. Какие-то глупые мысли, зачем они ей? Но Оле так было легче пережить эти минуты.