Искаженные

Устав, что рекомендованные ветврачом средства помогают лишь на пару недель, при очередном осложнении Крис занялся лечением самостоятельно. Тогда-то ему и пригодился случай с Мерфи и его горлом. Он представил каждое ухо Фрэйди пещерой, поросшей черным мхом, ну и материализовался там, то есть, в ухе, с факелом. Яркое и жаркое пламя пожрало всю гадость, спалило к чертям собачьим. Ну и запашок был, фу. В процессе Крис вспомнил, что раньше орудовал огненным мечом Архангела Михаила, и заменил ОРУДИЕ. Так, он не только вырезал оскверненные куски ушной плоти, которые сам себе представил, но и поставил клеймо – крест-накрест, чтобы оградить ухо от всяких напастей.

Своего рода печать, оберег. Утром уши Фрэйди было как новенькие и больше не болели. И снова Крис Ворин никому об этом не сказал. Надин держалась от собаки в стороне, ибо не любила их как явление, но возражать Крису, конечно, не могла. А тот не считал нужным делиться с ней очередным успехом – на кой ляд ему новая порция подколов? А Майклу пришлось соврать: последнее купленное лекарство оказалось эффективным, сын, теперь все хорошо.

И Крис Ворин кое-что понял: я нужен этому миру. Я могу приносить ему пользу, могу найти себе место. Найти свою нишу, обрести цель, Предназначение. Через два года о нем, как о целителе, узнал Баттермилк. Пять лет спустя – весь Южный Федеральный Округ. Подробнее – позже, но не факт.

В данный момент Крис прогуливался с Фрэйди. Алабая он выпускал только в лесу и на Шепчущем пляже – побаивался, что здесь, у Сквозной, может попасть под машину, а то нет-нет да вырулит какой-нибудь горячеголовый лихач.

Страшнее представить, что Фрэйди может спрыгнуть с утеса. Рано утром или поздно вечером Крис приходил на опустевшую стоянку «Мы с вами» и бросал верной подруге фрисби или резиновое полено с пищалкой внутри. Так было безопаснее.

Гулять по Этери-Рич Крис не любил. Пусто тут. Сплошные подъездные дорожки да заборы, не развернуться. И ни деревьев толком, ни кустов – одни карликовые пальмы, сосны и живые изгороди.

Народ в основном сидит дома под кондиционером или в своих кабинетах по делам, так что самый престижный район города был еще и самым пустым.

Благо, рядом Западный Удел, и хоть прямо сейчас и приходилось игнорировать очередные насмешки братьев Роджерсов, люди в большинстве своем здесь живые, а еще – нуждались в Помощи.

Но не сейчас. Несколько человек стояли рядом с небольшим круглосуточным магазинчиком и потягивали дешевое пиво.